rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish

Стихотворение о Ростове

6359939
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
1231
2671
6737
24084
61287
115153
6359939

в среднем в сутки
3096


Ваш IP:3.226.243.10

«Мы живём в междуречье, между Сеной и Доном»

29Полжизни человек спит, и если у него в голове не трава или спираль домашней колбасы, а натуральные мозги, он видит сны. Во сне мы часто воплощаем свои мечты. Например, мне часто снится город Ростов, особенно старый центр. Только он как-то на Париж смахивает. Вместо скучного Ворошиловского — Порт Ноф. Конечно же, кому не хотелось бы жить в Париже-на-Дону? Набережная тоже смахивает на набережную Сены, а не Дона.

В реальности мы ломаем ноги на Семашко, отрываем вы­хлопные трубы на Ульяновской или Донской.

Недавно встретил старого знакомого, режиссёра некогда из­вестного театра «Зеркало», в котором и я имел счастье когда-то отражаться. Разговорились на тему: как нам Ростов превратить в Париж. Поскольку мы оба коренные ростовчане, у нас это свер­бит. Только я обустраиваю город во сне или на бумаге, а Игорь Скрягин мечтает чисто экономически, профессия у него такая.

Итак, Игорь Дмитриевич Скрягин — предприниматель, занимается консультационными услугами, сотрудник управляю­щей финансовой компании, заведующий лабораторией финан­совых технологий РГЭУ (РИНХ).

— У меня есть давний знакомый — Сергей Васильевич Кур­ганский. Он предприниматель, но при этом историк по профес­сии. Он давно собирает информацию по старому Ростову. Зара­зил и меня этим делом. У нас созрел совместный проект по вос­становлению и реставрации старого центра города. Сейчас я работаю над мастер-планом историко-культурной зоны.

После основания крепости Дмитрия Донского сразу же была основана Солдатская слобода. И почти одновременно с ней засе­лялась Доломановская слобода. Между Будённовским и Темерником, ближе к Дону. Сейчас той старой застройки как единого комплекса уже не существует. А вот Солдатская, а впоследствии Купеческая слобода до сих пор жива и почти не изменилась. Удивительно, что даже в войну её почти не тронули бомбёжки. Это район от Донской до Станиславского. От Будённовского до Воро­шиловского. За исключением внешнего кольца, периметра и ред­ких вкраплений, это всё здания XIX — начала XX веков.

Это поселение создавалось в конце XVIII века. До XIX века граница города проходила по Большой Садовой. В XX веке уже по Сенной, ныне Горького. Сейчас на этой территории 38 офи­циально признанных памятников. Главным образом здесь стро­или доходные дома. Так было до появления старого базара. На­пример, старое здание, в котором ныне располагается Дворец культуры учащейся молодёжи, прежде служило гимназией. На месте торгового центра, ныне принадлежащего предпринима­телю и депутату Бояркину, располагалось городское собрание. Было несколько храмов. Из оставшихся — старообрядческая церковь на Ульяновской и синагога.

—   Ульяновская вообще чудесная улица. Из неё бы такой Арбат получился! А церковь, в которой меня крестили, вызывает самые трепетные чувства.

Без сомнения, на этой уникальной улице самое значитель­ное здание — это старообрядческий собор Покрова Пресвя­той Богородицы, возведённый в 1913 году по проекту архи­тектора Покровского. Светский вид храма уберёг его от унич­тожения и разрушений, постигших другие храмы города. В 1935 году его закрыли, а позднее разместили в нём радиома­стерскую. Разобрали иконостас, разграбили иконы и утварь. Однако в 1946-м старообрядческая община возобновила свою деятельность. Верующие восстановили всё по старым образцам. Автором воссоздания был прихожанин храма, кра­евед, знаток старого Ростова А.П. Зимин.

Там же рядом ещё один потрясающий дом — Н.И. Пани­на. Он построен архитектором Гулиным одновременно с храмом и в 1913 году был передан в дар старообрядческой общине для размещения богадельни. Вот бы и начать рес­таврацию исторического центра с этой улицы...

—   Я много ездил по миру. Все исторические центры в Париже, Лондоне, Кракове, Гамбурге сохранены и приносят огромные доходы от туризма. Поразило меня здание старой ратуши в Гамбурге. Во время войны его разбомбили до основания англичане и американцы. Немцы собрали все кирпичи XIV века, очистили от гари, добавили новых, предварительно состарив их искусственно. И всё восстановили по чертежам. То же самое в Варшаве. Там полдюжины действующих храмов. Немцы почти всё стёрли с лица земли, а поляки в самый короткий срок всё восстановили.

30Наш старый центр чудом уцелел, но его уже начинает обкусывать время и люди.

Есть два плана. Один — со­здание градообразующих ком­плексов. Если этот план начнут воплощать, история пойдёт под бульдозер. Также есть план неутверждённый. Строительство многоярусных гаражей со сто­роны Тургеневской.

Но ведь здесь можно сде­лать и Арбат, и Монмартр. И заработать большие деньги. Построить дома под офисы и сдавать в аренду. Уверен, что многие бизнесмены предпо­чтут место в слободе, а не в коробке бывшего проектного института. Микроотели, рес­тораны, кинотеатры, магази­ны, то есть различные виды доходной недвижимости. Это всего один квадратный кило­метр, который не стоит давать на растерзание дикому капи­талистическому строительст­ву, которое, подобно сорня­кам на огороде, прорастёт тут складами и трактирами. Здесь плотность застройки 40% при средней этажности 2-3 этажа — это ещё один квадратный километр. Ру­шить почти ничего не надо.

А что делать с жиль­цами? Ведь сейчас здесь казачье гетто. Куча маргиналов, пьяниц, притонов?

Всё решаемо, ведь и сейчас кто-то скупает первые этажи под магазины. Для начала надо создать историко-культурную зону, заповедник. Издать закон, постановление мэра, чтобы запретить бездумный снос. Установить правила по реставрации. Естественно, нужна единая администрация.

Всё это назвать слободой, поскольку слово русское и ещё никто его не «приватизи­ровал». В Москве есть Арбат, а у нас будет Слобода. Должен быть льготный режим налогов.

—   Но ведь на эту мечту понадобятся безумные деньги? Впрочем, безумных денег не бывает, они всегда умнее любого умника. Так кто денег даст на красоту родного края?

Я финансист и умею считать. На самом деле тут не такие уж огромные суммы. Окупаемость инвестиций произойдёт за 3-4 года. Нужно понимать, что другого такого историко-культурного места в Ростове не будет. Стоит ли его превращать в ещё один спальный район?

Мне кажется, что гос­тиницы, кабаки и кинотеат­ры строить здесь невыгод­но. Мало у нас этого добра! Да и кому ходить по бутикам и суперресторанам? Нищета цветёт.

— Ростов не имеет турис­тического ресурса. У нас не­чего показывать. Вся Прага — это исторический памятник, который приносит огромные доходы. В Париже 60 миллио­нов туристов в год.

А что касается вопроса, кто ходить будет... Опять же напомню о своей профессии и умений считать. При всей мнимой нищете у нас в городе 15 тысяч семей с доходом 500 долларов на человека. Это 5% населения.

И 95% с доходом в 500 деревяннобезликих рубликов на братское сердце.

— К сожалению, наше го­сударство играет на стороне новых русских. С нищетой можно справиться. В европейское сообщество были интег­рированы откровенно бедные страны, такие как Греция, Пор­тугалия. И даже Италия лет 15 назад была не столь богатой. Там ввели законодательное ог­раничение заработной платы, Скажем, не меньше 500 долла­ров на человека. При этом строгие санкции за чёрный найм. И вилка между высоко­оплачиваемыми и низкоопла­чиваемыми резко сократилась.

У нас Чубайс получает 50 тыс. долларов в месяц, а рядовой электрик в лучшем случае 100 долларов. Видимо, нашему правительству не выгодно вилки сокращать, проще их в одно народное место втыкать. Однако вернёмся от политики
к архитектуре. Мы живём в междуречье между Сеной и Доном. Как бы нам обустроить  нашу  барахолку  под псевдомонмартр?

Не стоит ждать Соросов и Ходорковских.  Вопрос со статусом исторического заповедника можно решить за три месяца. Обойтись здесь без государства уровнем  муниципальных властей невозможно. Можно найти инвесторов для конкретных объектов. Однако необходимо проложить постоянные коммуникации. Всемир­ный банк охотно даёт деньги на подобные проекты и на очень выгодных условиях. Это не утопия, ведь построили же в Москве Арбат. Если ничего не делать, то вскоре всё придёт в упадок. Если пустить самозаст­рой на самотёк, то получим смесь цыганщины с неоклассицизмом. Тот же Курганский со своей фирмой вложил не­сколько миллионов рублей и сделал прекрасное покрытие, модную плитку положил на Се­машко. Поставил стильные фо­нари ночного освещения. Правда, это маленький отре­зок, от Обороны до Баумана, но ведь преобразилась улица.

Красота заканчивается сразу перед вытрезвителем. Но всё-таки хочется верить, что когда-нибудь Ростов хоть чуточку будет похож на Па­риж, а барахолка превратит­ся в прекрасные ряды книж­ных лавок и антикварных магазинов, в которых будут торговать доктора наук. Ну а пока стоят вдоль улицы Ве­ликого театрала маргиналы с барахлом в руках, и сквозь их души идут шальные, об­лезлые трамваи.

10 декабря 2003г., РО.
.