rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish

Стихотворение о Ростове

6359932
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
1224
2671
6730
24084
61280
115153
6359932

в среднем в сутки
3096


Ваш IP:3.226.243.10
                               Бомбоубежище для мэрского люда

   Не дай бог теракт или война, воспользоваться бомбоубежищами смогут немногие: руководство области, МВД, ФСБ да работники «жизненно важных предприятий». Спасение остальных - их личная проблема.

    В ожидании «особого периода»

    Неприметная металлическая дверка в столь же невзрачном кирпичном строении ведет, на первый взгляд, то ли в гараж, то ли на склад. Немногие знают, что за ней находится «подземная мэрия» - место, из которого будет вестись руководство городом в случае войны.

      Точное расположение этого места сотрудники Управления ГО и ЧС попросили не называть: объект секретный. Скажем только, что находится он в пяти минутах быстрой езды от здания городской администрации. 

      Человек в клетчатой рубашке (он здесь начальник), гремя связкой ключей, открыл мне дверь. Дверь серьезная - сантиметров двадцать толщиной. За ней табличка с надписью «ГЗПУ» - городской защищенный пункт управления. Спускаемся вниз по бетонной лестнице на четырехметровую глубину, и нестерпимая жара сменяется чудесной прохладой. Проходим еще ряд дверей, тяжелых и толстых, оснащенных большими ярко-красными вентилями. В случае опасности они будут герметично закрыты. 

    Длинный коридор освещается тускловатыми лампами, затянутыми металлической сеткой. Грубые неоштукатуренные стены покрашены синей казенной краской. Ощущение гнетущее. 

      - О евроремонтах придется забыть, - поясняют мне сопровождающие - сотрудники управления ГО и ЧС. - Горючие материалы в убежище использовать нельзя. И штукатурка не нужна, чтоб куски не падали на голову во время взрывов. 

      Вдоль одной стены тянется ряд новеньких шкафов для верхней одежды с пустующими внутри плечиками. Здесь сотрудники мэрии смогут развесить свои пальто и плащи. 

      Вдоль другой стены, в одинаковых нишах метра по три в длину, стоит по паре простых конторских столов и пустые стеллажи для папок. Над каждой нишей таблички отделов торговли, транспорта, охраны правопорядка и так далее. Пресс-служба не предусмотрена. 

  Большая комната в конце коридора предназначена для совещаний оперативного штаба. На стене, поверх металлического листа, огромная карта города. На ней можно будет крепить магнитиками обозначения важных объектов. Рядом разграфленный лист ватмана, озаглавленный «Перечень объектов экономики, продолжающих работу в особый период», с незаполненными пока строчками: их впишут с началом «особого периода». 

    Большому квадратному столу в центре комнаты не хватает склонившихся над ним серьезных мужчин, обсуждающих неотложные вопросы: подобные сцены нам много раз показывали в кино. 

     Идем дальше - в комнатки поменьше с табличками «Оперативный дежурный» и «Пункт связи». Комнатки оснащены радио, телефонной связью и телеграфным аппаратом. Телефоны молчат, но, случись что, будут подключены в течение часа, заверили меня. Зато работает висящий под потолком коридора громкоговоритель: объявления о последних успехах наших войск можно делать прямо сейчас. 

     Пробыв под землей совсем немного, перестаешь понимать, какой нынче год: никаких примет времени, все выглядит так, как могло быть в сороковых, пятидесятых, шестидесятых... Разве что мебель не деревянная, а из дешевенького ДСП, да в помещении столовой, рассчитанной на двадцать человек, столы и стулья из красной пластмассы и фотообои с березками по моде восьмидесятых... 

    Запас противогазов советского образца и костюмов химзащиты, алюминиевые миски и переносная рация времен Великой Отечественной создают впечатление чего-то ненастоящего, «Зарницы» - игры в войнушку. 

      - Ну что вы, это не игра, - убежденно говорит заместитель начальника городского управления ГО и ЧС Александр Сергеевич Плетнев. - Опыт Югославии показал, что система защитных сооружений, созданная по образу и подобию советской, позволила во время военных конфликтов избежать больших человеческих жертв. В 1999 году Правительство России приняло постановление «О порядке создания убежищ и иных объектов гражданской обороны». Все убежища находятся у нас под контролем. 

      Мэр должен выжить без кондиционера 

      ... В медпункте с типовой кушеткой и стеклянным шкафчиком, из лекарств пока только аспирин и йод. О доставке медикаментов в случае опасности должен будет позаботиться горздрав. 

      Помещение для сменного отдыха напоминает небольшую казарму. Восемь двухэтажных кроватей с панцирными сетками, несколько не слишком новых тумбочек, стопки армейских одеял. В туалетах помимо фаянсовых «сантехнических ваз» целый ряд отверстий в полу, задраенных металлическими крышками, как танковые люки. Их откроют, если выйдет из строя канализация. Есть тут огромные баки для стратегического запаса воды, рассчитанные на шесть кубометров - кто знает, на сколько ее должно хватить? В кухне сверкают алюминиевыми боками здоровенные кастрюли с еще не смытыми фабричными наклейками и парочка эмалированных ведер. В углу примостилась запечатанная картонная коробка с надписью «Электрическая плитка «Мечта». Распечатывать и подключать ее пока нет необходимости. Продовольствия здесь нет: его, объяснили мне, успеют завезти из столовой мэрии, а пока зачем портить продукты? 

       Если в городе не будет электричества, в пункте управления включат автономное питание; аккумулятор и дизельное топливо уже есть. 

       Начальник пункта управления нажимает какую-то кнопку, и раздается оглушительный вой: заработала система вентиляции и фильтрации воздуха. Предполагается, что ни химическая, ни бактериологическая гадость, ни даже радиация в подземную мэрию проникнуть не смогут. 

       А вот и кабинет мэра. Перед ним нет секретарского стола, на прием к главе можно будет зайти без доклада и предварительной записи. 

      Снова настенная карта, скромный стол со стулом, раскладной диванчик, обитый дерматином. На нем мэр сможет вздремнуть, не выходя из кабинета. 

      Обстановка на удивление непритязательная: предполагается, что в «особый период» мэру будет не до роскоши. Кстати, при защищенном пункте управления нет защищенного подземного гаража. 

      - Во время войны никто не станет ездить на «мерседесах» и «вольво», пересядут на наши «газики», - говорят эмчеэсники». 

      Губернатор уедет в деревню 

    Не до роскоши, вероятно, будет и губернатору с его замами, и остальным руководителям областных структур. Областной защищенный пункт управления находится в сельской местности, неподалеку от Ростова. Досужие языки болтают, что там под землей выстроены и спортзал с тренажерами и теннисными кортами, и сауна с солярием, и чуть ли не подземный сад с искусственным освещением. Однако, по уверениям сотрудников управления ГО и ЧС, обстановка там столь же скромная, как и в ГЗПУ. 

  Человеку непосвященному, говорят, никогда не догадаться, где именно находится вход в подземелье. Он замаскирован то ли под птицеферму, то ли под МТС. Размеры областного ЗПУ велики, его можно сравнить с небольшим подземным городком. Там, рассказали нам, приготовлены кабинеты для Чуба, Станиславова (первого зама губернатора), Попова (председателя Законодательного собрания) и других руководителей области. В случае войны туда же переместятся главы ФСБ, УВД, облвоенкомата. 

    Постоянную готовность областного пункта управления обеспечивает штат из двадцати семи сотрудников. В отличие от ГЗПУ, там все виды связи, включая правительственную, находятся в подключенном состоянии, поддерживаются запасы воды и продовольствия, так что областное начальство может занять свои места в убежище хоть сейчас. 

    Конечно, главный ростовский бункер не сравнить, к примеру, с «Абу Махаби» («Отец бомбоубежищ») - подземным бункером Хуссейна, на строительство которого иракский диктатор потратил в восьмидесятые годы 150 млн долларов. В его пятиэтажном подземелье, помимо служебных и бытовых помещений, есть даже бассейны, причем отдельно мужской и женский. В Ростове на бюджетные деньги подобную роскошь не выстроишь, а на свои у нас пока что бункеры не строят. 

    Только для «белых» 

    Во время войны, когда на город летели бомбы, мой прадедушка спускался в погреб, вырытый под домом в старом ростовском дворике. Там он вместе с соседкой становился в пустой платяной шкаф, чтобы еще надежней защититься от налета. 

    Платяной шкаф, допустим, есть и у меня. Но где взять такой глубокий надежный погреб, в котором можно спрятаться от бомбежки? Куда нам, не чиновникам и не VIPам, бежать? 

      Точное количество убежищ нам назвать отказались - военная тайна. Но знать об этом нам и незачем: большинству населения городов области бомбоубежища не предназначены. Они есть только на предприятиях, которые продолжат работу во время войны. Людей с улицы туда не пустят. Полустертые надписи на старых зданиях со стрелочками «убежище» тоже вряд ли куда-нибудь приведут: бывшие убежища отданы под склады или магазинчики. К тому же их защитная способность невелика. Не говоря уж об отсутствии в них систем жизнеобеспечения, аптечек и защитных фильтров. 

   - Население будет эвакуировано в сельские районы, которые никто бомбить не станет, - успокоил подполковник Плетнев. - У нас разработан порядок эвакуации, учтен транспортный резерв, налажены системы оповещения. 

    «Но если я не услышу радио или опоздаю на последний «эвакуационный» автобус,- вдруг приходит мне в голову страшная мысль. - Или окажусь посреди улицы как раз в то время, когда в небе уже загудят, завоют вражеские самолеты? Куда деваться?» 

  В «сталинских» домах подвалы строились с тем расчетом, чтоб в случае войны служить бомбоубежищем. «Хрущевки» и «брежневки» уже обходились без укрепленных подвалов, так строительство обходилось дешевле. 

     Так что лично мне - жителю панельной многоэтажки - придется довольствоваться лишь платяным шкафом.

"Газета Дона" (Ростов-на-Дону) 21(232) от 21-05-2003
.