rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Яндекс.Метрика
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги

НА ШТУРМ МИУССКИХ РУБЕЖЕЙ

Миус-фронтом в годы Великой Отечественной войны называли оборонительный рубеж вермахта протяженностью в 104 км, в течение трех кампаний Великой Отечественной войны - в 1941 г., в 1942 г. и в 1943 г. - неизменно задерживавший продвижение на запад советских войск. Главная полоса немецкой обороны проходила по реке Миус, которая берет начало в южных отрогах Донецкого кряжа и впадает в Миусский лиман Таганрогского залива Азовского моря. Как и другие реки, впадающие в Черное и Азовское моря, Миус, давший название оборонительному рубежу, имеет высокий правый и низкий левый берега. Это удачно использовал противник, позиции которого располагались по гребню господствующих высот правого берега. Левый фланг Миус-фронта упирался в город Красный Луч в Ворошиловградской (в настоящее время - Луганской) области, правый - в Самбекский выступ.

Первые окопы, траншеи и блиндажи появились на Миусе еще в октябре 1941 г. И создали их тогда советские военнослужащие. С 16 по 29 октября здесь вели бои 30, 31, 150 и 339-я стрелковые дивизии, курсанты Ростовских военных училищ - пехотного и артиллерийского, Новочеркасских кавалерийских курсов усовершенствования командного состава, конники 35, 56 и 66-й кавалерийских дивизий.

Теперь, в начале декабря 1941 г., здесь закрепились отошедшие из-под Ростова немецкие танковые и моторизованные дивизии 3-го и 14-го моторизованных корпусов. На участке от села Ряженого до побережья Таганрогского залива южнее села Вареновка главная полоса немецкой обороны проходила по гребню высот с отметками: 67,9, 82,8, 92,7, 97,2 (Безымянная), 107,6 (курган Соленый), 78,9, 97,3 (курган Армянский), 65,1 и далее к Самбеку и Вареновке. В советских штабных документах впоследствии отмечалась быстрота подготовки противником противопехотных препятствий в виде колючей проволоки, мин, баррикад и других инженерных средств в обороне. Окопы и ходы сообщений были отрыты в полный профиль, с перекрытиями, защищавшими личный состав от осколков снарядов и мин.

С утра 3 декабря, после массированного артиллерийско-минометного обстрела, противник контратаковал еще не закрепившиеся на достигнутом рубеже соединения 56-й армии и к полудню отбросил их на отдельных участках на 2-4 км восточнее достигнутых накануне позиций. К 14 часам 70-я кавалерийская дивизия одним полком закрепилась на восточных скатах высоты 78,9 в 4 км западнее Суженого, а двумя другими полками - в самом Суженом. 343-я стрелковая дивизия с 54-й танковой бригадой - на южных скатах высоты 78,6 в 2,5 км западнее Суженого, а главными силами - в селе Курлацком. Потери 54-й бригады составили в этот день 8 танков сгоревшими и еще 8 - подбитыми.

64-я кавалерийская дивизия правым флангом закрепилась на южной окраине Самбека, два других ее полка вели бои на южной и восточной окраине села. Здесь же сражалась 13-я отдельная курсантская стрелковая бригада. 343-я стрелковая дивизия совместно с 230-м полком конвойных войск НКВД вели тяжелый бой в селе Вареновке и в середине дня отошли к исправительно-трудовой колонии и железной дороге между Ростовом-на-Дону и Таганрогом. Потери дивизии в этот день составили 750 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. 230-й полк НКВД потерял до 200 бойцов и командиров.

62-я кавалерийская дивизия закрепилась на огородах на восточном берегу реки Самбек юго-восточнее Вареновки. 353-я Новороссийская стрелковая дивизия сосредотачивалась в районе хутора Веселого, а 78-я отдельная стрелковая бригада - в хуторе Недвиговке. Положение остальных частей армии оставалось без изменений. В этот день 476-й и 116-й тяжелые гаубичные артиллерийские полки РГК, приданные 56-й армии, переправили 152-мм орудия по специально оборудованной переправе через Дон. Общие боевые потери передовых соединений и отдельных частей армии в этот день составили 1240 командиров и красноармейцев: 1068 человек - убитыми и ранеными, 172 человека - без вести пропавшими.

Выполняя требование директивы № 005128 Ставки ВГК, в которой ставилась задача освобождения Таганрога, с утра 4 декабря войска 56-й армии продолжили наступление и после ожесточенных боев к 20 часам вышли на рубеж высот 78,9 и 65,1 в нескольких километрах к западу и северо-западу Суженого, восточной окраине села Самбек и восточному берегу реки Самбек до линии железной дороги. 343-я стрелковая дивизия наступала совместно с 70-й кавалерийской дивизией и 54-й танковой бригадой в направлении кургана Армянского в 7 км западнее села Суженого. 54-я бригада потеряла в ходе атаки 6 танков сгоревшими и 14 - подбитыми. Введенная в бой после полудня 353-я стрелковая дивизия, встретив плотный артиллерийско-минометный и стрелково-пулеметный огонь, понесла большие потери и успеха в продвижении не имела. 62-я и 64-я кавалерийские, 347-я стрелковая дивизии и 13-я стрелковая бригада в течение дня вели бой за Самбек и Вареновку. Неоднократные атаки пехоты и спешенной кавалерии не позволили им продвинуться вперед.

При этом 56-я армия лишилась ряда своих соединений и частей, что снизило ее атакующие возможности. Боевым распоряжением № 00329/оп командующего Южным фронтом генерал-полковника Я.Т. Черевиченко командарм-56 получил задачу: вывести во фронтовой резерв 11-ю курсантскую и 78-ю отдельные стрелковые бригады, 116-й тяжелый гаубичный артиллерийский полк РГК, бронепоезда № 8 и № 10 для переброски в полосу действий 12-й армии. Главком Юго-Западного направления маршал Тимошенко готовил новое решающее наступление в районе Дебальцево и стягивал туда все силы, "отбирая" части усиления и резервы в других армиях.

В течение ночи с 4 на 5 декабря командование 56-й армии произвело перегруппировку войск, подтягивая к Самбеку дивизионную и армейскую артиллерию. Понесшие большие потери 64-я и 70-я кавалерийские дивизии были выведены во второй эшелон для пополнения и приведения в порядок. Вместо них в первый эшелон выдвинулась 16-я отдельная курсантская стрелковая бригада. Она уже имела большой некомплект личного состава вследствие потерь за пять дней боев, составивших 1483 бойца и командира.

343-я стрелковая дивизия, усиленная 2-м дивизионом 870-го гаубичного артиллерийского полка, к 7 часам утра занимала высоты 78,9 и 65,1. Ее потери с 1 по 5 декабря составили 1303 человека. 353-я стрелковая дивизия, потеряв за сутки 467 бойцов и командиров, отошла на восточные скаты высоты 76,7. 13-я стрелковая бригада вела бой на северо-восточной окраине села Самбек. Стрелковые полки 347-й дивизии полковника Селиверстова, при огневой поддержке двух дивизионов 907-го артиллерийского полка, 3-го дивизиона 870-го гаубичного и 1-го дивизиона 476-го пушечного артиллерийских полков, вели бой на восточной окраине Вареновки. Остатки кавалерийских полков 62-й кавалерийской дивизии (681 человек) сосредоточились на западной окраине Приморки. Дивизию поддерживали батарея 773-го артиллерийского полка 317-й дивизии и 1-я батарея 17-го отдельного артиллерийского дивизиона РГК.

Оперативная группа штаба армии развернулась в Синявке. В резерве генерал-лейтенанта Ремезова оставались неукомплектованная после боев в Крыму 106-я стрелковая дивизия, сосредоточившаяся в Ростове, и спешно пополнявшиеся в селах Чалтырь и Крым полки 31-я стрелковой дивизии. Из 96 танков Т-26, имевшихся в 54-й танковой бригаде на 29 ноября, после трех дней боев с 3 по 5 декабря западнее Курлацкого на ходу осталось всего 14 танков. В документах отмечалось, что бригада атаковала противника группами по 8-10 танков, "пока не растеряла почти всю материальную часть" - 80 процентов техники и 15 процентов личного состава. 35 боевых машин сгорело, 47 танков было эвакуировано в Ростов-на-Дону, на завод "Ростсельмаш", где к концу декабря восстановили 18 танков. Остатки бригады заняли противотанковую оборону в районе Курлацкого-Суженого.

Вечером в штаб армии поступила оперативная директива № 00359. Военный совет Южного фронта поставил перед 56-й армией задачу: с утра 7 декабря наступать в направлении Троицкого и Марьевки, чтобы во взаимодействии с войсками 9-й армии освободить Таганрог и выйти на рубеж реки Мокрый Еланчик.

В течение суток командование армии и обеих оперативных групп лихорадочно готовилось к возобновлению наступления на Таганрог. На правый фланг, на стык с 9-й армией подтягивались "катюши" 2-го и 3-го дивизионов 8-го гвардейского минометного полка реактивных снарядов. Выводилась наспех пополненная 70-я кавалерийская дивизия, которая к утру 7 декабря заняла рубеж в балке Копани и на высоте 76,6 в 2 км северо-западнее Курлацкого. Кавалеристов поддерживал 1-й батальон 54-й танковой бригады. Южнее, от высоты 76,6 до северной окраины Самбека, располагалась 343-я стрелковая дивизия. Рядом, в огородах северо-восточнее Самбека, находилась 13-я стрелковая бригада. Их поддерживали несколько Т-26 2-го танкового батальона 54-й бригады. В садах восточнее Самбека и Екатериновке сосредоточилась 16-я стрелковая бригада.

На левом фланге армии, от Екатериновки до линии железной дороги, по восточному берегу Самбека, находилась 347-я стрелковая дивизия. 62-я кавалерийская дивизия занимала Приморку, а 64-я кавалерийская - Котрановский, Суженое и Абрамовку. В районе Курлацкого находилась 353-я стрелковая дивизия и стрелково-пулеметный батальон 54-й танковой бригады. 31-я стрелковая дивизия сосредоточилась в Водяном, Адабашеве и Веселом. Боевым приказом № 036 военный совет армии поставил перед всеми соединениями и частями конкретные боевые задачи на наступление.

В этот день, 6 декабря, состоялось очередное совещание у Гитлера, на котором ставились задачи на следующую военную кампанию. Главные из них связывались с группой армий "Юг", которая должна была в 1942 г. захватить нефтеносный район Майкопа. Исходным рубежом для нового германского наступления указывалась излучина Дона. Кроме того, подчеркивалась важность лишения противника каменноугольного района - восточной части Донбасса. В данной связи уделялось особое внимание и Ростову-на-Дону. На совещании отмечалось, что советские войска израсходовали "все свои силы на небольшом расстоянии от Ростова до нынешней линии фронта - 100 км. Его наступательные действия носят уже не оперативный, а тактический характер". Вследствие больших потерь РККА Клейст и Рейхенау предполагали возможность нанесения серии контрударов, "если условия погоды будут благоприятными".

Для этого требовались пополнения, и на фронт были отправлены 4 тысячи парашютистов. Кроме того, две танковые дивизии предполагалось вывести с первой линии и пополнить 150 танками, чтобы каждая имела свыше 100 танков: "Затем можно будет осуществить наступление моторизованными частями на Ростов с северо-запада".

7 декабря, в половине десятого утра, после часовой артиллерийской подготовки, спешенные эскадроны и малочисленные батальоны дивизий и бригад 56-й армии поднялись в атаку. Преодолевая ожесточенное сопротивление противника, 70-я кавалерийская и 353-я стрелковые дивизии, поддержанные 1-м батальоном 54-й танковой бригады, двумя дивизионами 870-го гаубичного полка, продвинулись на километр севернее высоты 97,3 и высоты 65,1. 343-я стрелковая дивизия с 13-й стрелковой бригадой и 2-м танковым батальоном 54-й танковой бригады, поддержанные огнем гаубиц 2-го дивизиона 870-го артиллерийского полка - на километр северо-восточнее высоты 65,1 и восточной окраины Самбека. 347-я стрелковая дивизия правым флангом вышла на западный берег реки Самбек, а левым - на восточную окраину села Вареновки. 62-я кавалерийская дивизия ворвалась в Вареновку и в уличных боях заняла два квартала.

Сильный мороз, доходивший до минус 16 градусов, еще более затруднял ведение боя стрелковым и кавалерийским частям. В течение ночи с 7 на 8 декабря и следующим днем войска армии предпринимали неоднократные попытки атаковать вражеские узлы обороны, но успеха не имели. Большой урон атакующим наносила авиация люфтваффе, захватившая господство в воздухе. С утра до вечерних сумерек мессеры, "Штуки" и бомбардировщики Ю-88, сменяя друг друга, непрерывно обстреливали и бомбили пехоту и огневые позиции минометов и артиллерии.

9 декабря части и соединения 56-й армии продолжали атаковать на всем фронте, но только на правом фланге 70-я кавалерийская, 353-я и 343-я стрелковые дивизии сумели продвинуться на 1-1,5 км в полосе между курганом Соленым и северной окраиной Самбека. На остальном фронте армии атаки наших войск успеха не имели, а потери были велики. Так, 16-я стрелковая бригада за два дня потеряла 324 бойца и командира: 98 человек - убитыми, 226 человек - ранеными. 347-я стрелковая дивизия - 116 человек убитыми и 655 человек - ранеными. 13-я стрелковая бригада лишилась 78 человек.

Чтобы переломить обстановку, Ремезов приказал ввести в бой в полосе оперативной группы генерал-майора Гречкина 31-ю стрелковую дивизию. Днем 10 декабря два ее полка вступили в бой в полосе обескровленной 70-й кавалерийской дивизии, южнее кургана Соленого, но были встречены плотным пулеметным и минометным огнем и залегли на снегу. Ночью эвакуировали раненых, перегруппировывали поредевшие части, подвезли боеприпасы. Полевые кухни раздали завтрак, обед и ужин ближе к полуночи. Замерзшие бойцы засыпали на ходу. Вечером южный ветер нагнал низкие лохматые тучи, полил ледяной дождь, дороги раскисли. Эвакуация раненых с поля боя и отправка в тыл, в медсанбаты дивизий и в госпитали, была организована плохо: не хватало транспорта, фельдшеров, обогревательных пунктов. Многие раненые замерзали на поле боя.

11 декабря наступление войск обеих оперативных групп 56-й армии продолжалось, но незначительные тактические успехи отдельных соединений не привели к прорыву вражеского фронта. Противник мобильными группами танков и мотопехоты контратаковал советскую пехоту и спешенную кавалерию, не имевшие в передовых цепях противотанковых средств, и легко отбрасывал обескровленные батальоны и полки 56-й армии на прежние позиции. Потери были исключительно велики. В 31-й стрелковой дивизии они составили 1284 человека: 287 убитых и 927 раненых. 353-я стрелковая дивизия 9 и 10 декабря потеряла 422 бойца: 49 убитыми, 113 без вести пропавшими, 260 ранеными. 347-я стрелковая дивизия - 56 убитыми, 108 ранеными. 343-я стрелковая дивизия в этот день потеряла 50 человек, а 13-я стрелковая бригада - 138 человек: 23 убитых, 108 раненых, 14 человек без вести пропавших.

Чтобы поддержать поредевшие стрелковые части и подразделения, командующий артиллерией армии генерал-майор артиллерии Кариофилли сконцентрировал все имевшиеся минометы и артиллерийские системы в полосе наступления обеих оперативных групп. На фронте наступления оперативной группы генерала Гречкина протяженностью в 5 км плотность артиллерии составила 51 ствол, с учетом 45-мм противотанковых пушек (всего 258 стволов). В 8-километровой полосе наступления группы генерала Козлова плотность артиллерии составила 6,5 ствола на 1 км фронта (всего 52 орудия).

Положение усугублялось нехваткой боеприпасов, особенно мин для 82-мм и 120-мм минометов, зарядов для 152-мм и 122-мм пушек и гаубиц. Поэтому артиллерийская подготовка не смогла подавить огневые средства на переднем крае обороны противника, искусно замаскированные минометные и артиллерийские батареи, разрушить доты, дзоты и блиндажи. Напротив, непродолжительный и "жидкий" огневой удар лишь подсказал противнику место очередной атаки советских войск. Враг немедленно, благодаря хорошо налаженной связи, перенацелил в этот район батареи минометов, пушек и гаубиц с других участков. Противник также широко использовал "кочующие" минометные и артиллерийские батареи, установленные в кузовах грузовиков, мобильные группы танков, штурмовых орудий, бронетранспортеров с мотопехотой для создания огневого и численного превосходства на участках вклинения советских войск. Поэтому, несмотря на усилия командования, мужество рядовых бойцов и командиров, наступление, предпринятое 12 декабря во всей полосе армии, успеха не имело. Немецкая авиация группами от 3 до 6 самолетов в течение дня непрерывно совершала налеты на боевые порядки и тылы частей и соединений, парализуя всякое передвижение.

Особенно большие потери понесли 62, 64 и 70-я кавалерийские дивизии.

К 20 часам 31-я стрелковая дивизия располагалась в 1 км северо-западнее высоты 78,9, 353-я стрелковая дивизия - в 1 км восточнее кургана Армянского. 343-я дивизия в ходе многочасового боя овладела высотой 65,1, потеряв 40 человек. Вместо обескровленной 70-й кавалерийской дивизии на правом фланге, на северо-восточных скатах высоты Соленой, закрепился 182-й кавалерийский полк 64-й дивизии. 16-я стрелковая бригада оставалась в полосе между огородами северо-восточнее Самбека и Екатериновкой. 347-я стрелковая дивизия с 230-м полком конвойных войск НКВД занимала рубеж от Екатериновки до северо-восточной окраины села Вареновки. На левом фланге армии, в 1 км восточнее Вареновки и на юго-западной окраине Приморки залегли малочисленные эскадроны 62-й кавалерийской дивизии.

В течение 13 декабря войска 56-й армии оставались на достигнутых рубежах, отражая контратаки небольших подразделений противника, поддержанных 1-2 танками, северо-западнее, западнее и юго-западнее высоты с отметкой 65,1. Мороз и снег сменился оттепелью и дождем, но легче от этого бойцам не стало: "Земля размякла. На лугу образовались лужи. Местами растворилась грязь. Обмундирование было мокрое, в валенках хлюпала вода… На лицах у всех - комья грязи, так как губительный огонь противника заставляет влипать в родную землю".

Согласно боевому приказу № 047 штаба армии от 13 декабря, соединения и части временно перешли к обороне, с задачей закрепиться на достигнутых рубежах. К утру 14 декабря остатки батальонов 343-й стрелковой дивизии и 13-й отдельной стрелковой бригады оставили гребень высоты 65,1 и отошли на 800-900 м, на ее восточные скаты. На этом наступление войск 56-й армии с целью освобождения Таганрога прекратилось. Прорвать рубеж немецкой обороны, несмотря на все жертвы, не удалось.

Понесшие большие потери батальоны 353-й стрелковой, сабельные эскадроны 70-й и 64-й кавалерийских дивизий выводились в тыл на пополнение и переформирование. За неделю боевых действий 353-я дивизия потеряла 3470 человек, в том числе 392 убитыми, 2612 ранеными, 466 пропавшими без вести и 103 обмороженными. 3357 бойцов, командиров и политработников за пять суток боев, с 10 по 14 декабря, потеряла 31-я стрелковая дивизия. В том числе 196 командиров, 342 младших командира, 2819 рядовых. Основную часть потерь составили раненые и больные - 1631 человек, а также пропавшие без вести - 1195 человек. В дневнике капитана И.М. Березенцева запись от 14 декабря - дня окончания последней боевой операции - завершается следующими словами: "Остатки полка в 78 человек, включая штаб полка и тылы, отведены в Ростов-на-Дону на отдых. В с. Приморка появилась новая братская могила. Говорят, что командир полка, взглянув на остатки части, заплакал. Потери полка убитыми и ранеными - около 1100 человек".

Большие потери в частях и соединениях 56-й армии в значительной степени были обусловлены отсутствием своевременной квалифицированной помощи раненым красноармейцам и командирам. В приказе по тылу Южного фронта № 00143 от 5 декабря 1941 г. определялось, что санитарная эвакуация 9-й и 56-й армий должна была производиться на Ростов, через полевой эвакопункт № 56, в Армавир, Новочеркасск, Новошахтинск.

Однако эвакуация раненых стала острой проблемой в войсках 56-й армии, рвавшихся в Таганрог. В подписанном 5 декабря Ремезовым и Мельниковым распоряжении, адресованном заместителю командующего армией по тылу дивизионному комиссару Николаеву и начальнику санитарного отдела Сырневу, говорилось: "До сего времени вопросы эвакуации раненых с поля боя положительно не разрешены, а в госпиталях армии к раненым отношение безобразное - раненые по несколько дней не перевязаны, питание не организовано, в помещениях грязно и холодно". Командарм-56 приказал принять немедленные меры к устранению недостатков, "требовать от соответствующих лиц санитарной службы выполнения служебного долга и всех халатно относящихся к своей работе предавать суду".

В развитие этого решения в тот же день был принят специальный приказ по тылу 56-й армии № 033. В нем требовалось "под личную ответственность командиров и комиссаров частей и соединений весь войсковой и армейский транспорт, возвращающийся и идущий в тыл порожняком, в обязательном порядке по требованию санитарной службы направлять на медицинские пункты и вывозить раненых в госпиталя". К 18 часам 6 декабря всех раненых, находившихся в полковых и дивизионных пунктах медицинской помощи, следовало вывезти на армейском, дивизионном и полковом транспорте в Ростов, "обратить при этом особое внимание на утепление раненых; обеспечить эвакуацию тяжелораненых сопровождающими, снабдив их водкой или вином для поддержания раненых в пути". Командиру 347-й стрелковой дивизии было приказано немедленно вернуть медсанбату "взятые у него 4 приспособленных и оборудованных для перевозки раненых грузовые машины".

На следующий день был принят приказ по тылу 56-й армии № 036, в котором отмечалось: "Военному совету 56 армии стало известно, что в ряде частей и соединений армии командование и санитарная служба вопросам выноса раненых с поля боя и дальнейшей эвакуации достаточного внимания не уделяют. В результате раненые очень долго задерживаются на передовых позициях в холодных, неприспособленных для этого помещениях, не получая соответствующей медицинской помощи и необходимого питания".

В ходе расследования сложившейся ситуации специальными комиссиями выяснилось, что с поля боя вынос раненых, как правило, производился своевременно. Правда, "были случаи, когда на поле боя раненые оставались по 12 часов, но в основном это было из-за губительного огня противника: раненые сами отказывались ползти и предпочитали дожидаться вечерней темноты". Из батальонных и полковых эвакуационных пунктов вывоз также производился своевременно, а главные "пробки" возникали на дивизионном уровне - в 424-м медсанбате 353-й стрелковой дивизии, 425-м медсанбате 343-й стрелковой дивизии и других медсанбатах. Особенно тяжелое положение сложилось в 429-м медсанбате 347-й стрелковой дивизии, где одновременно скапливалось сразу до 700 раненых.

429-й медико-санитарный батальон (командир - врач 2-го ранга В.А. Фокин, комиссар - старший политрук Г.М. Меретяков) обслуживал 347-ю стрелковую и 62-ю кавалерийскую дивизии, 16-ю и 78-ю стрелковые бригады, частично 64-ю и 70-ю кавалерийские дивизии. До 1 декабря он располагался в станице Ольгинской, а затем передислоцировался в Чалтырь, в здание МТС, где было сосредоточено около 100 раненых. Они не имели ни медицинского обслуживания, ни питания, находились в холодном помещении около 2 суток. В домах в Чалтыре к моменту прибытия медсанбата уже находились раненые и больные без соответствующего питания и медицинского обслуживания в течение 3-4 дней. Питались они только за счет населения. 429-й медсанбат эвакуировал раненых и больных в полевой передвижной госпиталь, располагавшийся в музыкальном училище по улице Энгельса в Ростове-на-Дону, и 3 декабря перебрался в Синявку. Здесь в 6 домах находилось до 200 человек без медицинского обслуживания и питания в течение периода до 12 суток. Медицинскую помощь оказывала им женщина-фельдшер, проживавшая в Синявке. Больные и раненые находились на станции и в момент захвата ее немецкими войсками.

С 4 декабря 429-й медсанбат испытывал постоянные затруднения при эвакуации. По обращению командира ему был передан дополнительный транспорт - санитарная машина, автобус на 12 сидячих мест и полуторка. 6 декабря медсанбату выделили дополнительно ЗИС-16 на 12 сидячих и 4 лежачих места, а затем еще 12 полуторок. Но весь транспорт удовлетворял потребности в эвакуации лишь на 20 процентов. Так и не эвакуировано осталось из-за нехватки транспорта 38 процентов раненых. Когда же медсанбат перебрался в Недвиговку к 200 раненым, располагавшимся в Синявке, добавилось еще 450 человек. Все они располагались в совершенно не приспособленном для этого и слабо отапливавшемся помещении, лежали прямо на холодном паркетном полу, плохо питались. Легкораненые самостоятельно, поодиночке или небольшими группами, добирались в Ростов - на расстояние в 40 км, без питания.

Только с 7 декабря был пущен первый поезд, что облегчило транспортировку раненых, которых до этого приходилось перевозить только автомашинами и конным транспортом. Эти поездки стали непростым испытанием и для водителей, не говоря уже о раненых. Военный шофер Г.Ф. Токарева отмечает: "Это запомнилось очень. Очень тяжелые поездки были… Зимой, вот когда освободили Ростов, начали возить с Самбека. Зимой, гололед, а там столько оврагов было, так трудно было подниматься, приходилось цепи на машину цеплять. Ужасно тяжело было".

"Заторы" возникали и в самом Ростове-на-Дону, где в период с 2 по 10 декабря в отдельные дни одновременно скапливалось свыше 3 тысяч раненых при недостаточном количестве госпиталей и коек в них. Лишь благодаря вмешательству командования армии удалось ликвидировать "пробку" 13 декабря в Синявке и Чалтыре, а 15 декабря закончить эвакуацию раненых из села Крым и других населенных пунктов. В целом с 3 по 15 декабря было отправлено из Батайска и Ростова 28 военно-санитарных поездов с 13 523 ранеными и 8 "летучек" с 1482 ранеными, всего - около 15 тысяч человек.

Значительные потери в личном составе были связаны и с неподготовленностью частей и соединений к боевым действиям в полевых условиях при низкой температуре. В изданном еще 5 декабря приказе по тылу Южного фронта № 00143 обращалось "особое внимание на профилактические мероприятия против обмораживания". В данной связи указывалось на необходимость "тщательно проверить наличие необходимого количества жиров и обеспечить ими все подразделения армии. Изжить случаи разбазаривания теплых вещей, предназначенных для укрытия раненых, закрепив их за автомашинами и возложив на водителей судебную ответственность за утрату имущества. Максимально сократить расстояние между этапами санэвакуации, а где это невозможно, использовать перевязочно-питательные пункты".

Санитарной службой фронта был разработан, распечатан типографским способом и направлен в войска целый ряд инструктивных и методических рекомендаций по профилактике и лечению обморожений в частях и соединениях. Соответствующие распоряжения принимало и командование 56-й армии. С 6 декабря армейскому интенданту было приказано "выдать всем частям из расчета: на 1 чел. по 20 г растительного масла и по 20 г комбижира для приготовления предохранительной мази от обморожения. Санитарной службе частей немедленно приступить к изготовлению указанной мази, руководствуясь инструкцией санитарного отдела армии, и выдать ее личному составу, разъяснив способ употребления".

Но личный состав ряда частей и соединений 56-й армии к наступлению декабрьских морозов так и не получил необходимой теплой одежды и обуви. В приказе по тылу 56-й армии № 035 от 6 декабря 1941 г. отмечалось, что "занаряженное для 56-й армии теплое обмундирование ожидается только к концу месяца. Армия, используя внутренние ресурсы, смогла снабдить части и соединения не полностью, но при правильном распределении полученного из армии теплого обмундирования его достаточно, чтоб одеть людей и не допустить прозябания людей". В этих условиях командование армии пыталось максимально эффективно использовать хотя бы имеющиеся "внутренние ресурсы".

Проверкой было установлено, что "отпущенные армией теплые вещи осели главным своим количеством в тылах частей и соединений и не дошли до людей, сидящих непосредственное окопах. На работниках тыла можно видеть одновременно одетыми полушубки, ватные телогрейки, валенки, шерстяные носки, свитера, теплое белье, в то время как на людях, находящихся в окопах, этого ничего нет". Командарм приказал "пересмотреть распределение теплых вещей в частях, подразделениях, соединениях в первую очередь, полностью обеспечить теплым обмундированием людей, находящихся в окопах, и только после этого разрешаю обеспечить тыловых работников и людей, работающих в помещениях". При необходимости армейскому интенданту поручалось "изъять теплые вещи во всех тыловых организациях армии".

Однако эти "реквизиции" не могли спасти личный состав частей и соединений армии, находившийся несколько суток подряд в продуваемых всеми ветрами приазовских степях на морозе на необорудованных позициях, без отапливаемых блиндажей и землянок. Всего за неделю, с 7 по 13 декабря, только в 353-й стрелковой дивизии было обморожено 103 человека. В секретном приказе войскам Южного фронта № 0159 от 22 декабря 1941 г. такие случаи объяснялись "недостаточной разъяснительной работой, проводимой среди личного состава частей, отсутствием наблюдения со стороны командного состава за применением профилактических средств против обморожения и совершенно недопустимой бездеятельностью со стороны медсостава". Своей ответственности в этом командование фронта, обрекавшее части и соединения на безуспешные атаки на морозе, не видело.

Следует отметить, что и противнику приходилось нелегко в условиях русской зимы, пусть и на юге. Еще в условиях наступления на Ростов письма, отправленные немецкими солдатами своим товарищам, близким и родным, полны упоминаний о русских морозах. "Вы не можете себе представить, как в России холодно, А еще только ноябрь", - восклицал П. Шлегельмильх. "Заснуть мы не могли от мороза. Ты можешь себе представить, когда ночью нужно спать на открытом воздухе", - вторил ему Э. Шютте.

По воспоминаниям унтер-офицера "Лейбштандарта СС Адольф Гитлер" Г. Нидермайера, "царил страшный холод, так как дул пронизывающий восточный ветер. Кроме того, дополняя жуткую картину, пошел сильный снег… из-за непродолжительного переезда и ужасного мороза моторы не заводились… Мы дрожали, зуб на зуб не попадал, ноги и руки казались ледяными, и не было ни костра, ни печки, возле которой можно было бы согреться". Самым распространенным способом, позволявшим утеплиться, стал грабеж: "Мы достали в Мариуполе то, что мы должны одевать. Там был большой склад меховых вещей и зимних сапог, которые для нас очень подходят", - сообщал родителям один из военнослужащих. Командование вермахта, рассчитывая на блицкриг, не подготовило запасов теплого обмундирования и снаряжения, рассчитанного на низкие температуры.

В.И. Афанасенко, Е.Ф. Кринко
56-я АРМИЯ В БОЯХ ЗА РОСТОВ
Первая победа Красной армии. Октябрь-декабрь 1941
.