rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
3653336
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
5908
10683
27960
59447
168189
130502
3653336

в среднем в сутки
14616


Ваш IP:54.225.59.242

НОВАЯ РОДИНА: ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ ИЗ КРЫМА

Крепость Димитрия Ростовского на Юге России играла не только военную, но еще и геополитическую роль, если так можно сказать о сравнительно небольшом регионе. Она стала географическим центром, влияющим на политику на Дону, в Приазовье и даже на юге Новороссии.

Поселение армян-христиан рядом с Димитровской крепостью носило полу-случайный характер, но так вышло, что эти обстоятельства: географические, политические, экономические были тесно переплетены.

Появление Нор-Нахичевааа (Новый приют), возникшего на высоком берегу Дона, было обязано именно крепости Святителя Димитрия. Царское правительство, выведя армян из Крыма и расселив их на Дону, решало сразу несколько задач: ослабление крымского ханства, позволившего затем присоединить Крым со значительно меньшими усилиями. Заселение земель на нижнем Дону способствовало развитию торговли и ремесел, в чем были искусны армяне.

И в то же время - переселенцев разместили «под оком» военной крепости - на всякий случаи.

Как и в присоединении Кубани, в переселении христиан из Крыма выдающуюся роль сыграл Александр Васильевич Суворов. Он проявил и здесь огромную энергию, настойчивость, организаторские и дипломатические способности.

Великая Порта в войнах с Россией была обречена на поражение еще и географически. Море - «жидкая, подвижная» территория. На нее нельзя опереться. Можно завоевать побережье с помощью флота, но удержать его - трудно. Все крепости Турции на Черноморском и Азовском побережьях: Азов, Еникале, Кинбург, Очаков снабжались по морю. А Россия шла к морю по твердой территории. История завоевания Азова - ярчайший пример «рассыпания» турецкого присутствия на северных (для нее) побережьях. История свидетельствует - все рухнувшие заморские империи Англии, Испании, Германии подтверждают важность суши над морем во всех завоеваниях. Конечно же, это не умаляет значения силы воюющих сторон, мощи их оружия, талантов полководцев.

В решении крымской эпопеи, в частности, выводе армян из Крыма с полуострова, Суворовым двигала не только важность государственной задачи - была еще одна причина. В нем по линии матери текла армянская кровь, его мать происходила из астраханских армян. Конечно, говоря о А.В. Суворове и его роли в этом переселении, мы не должны забывать и о деятельности князя Потемкина.

Григорий Александрович Потемкин (1739-1791) был, что называется, баловнем судьбы. При несомненных способностях, он максимально использовал удачу, которая ему благоволила и обстоятельства, в первую очередь, особое внимание Екатерины. Он считался самым могущественным чиновником империи, ближайшим помощником и советником царицы. Генерал-фельдмаршал не обладал особыми военными талантами, а проявил себя больше на государственной службе. Командуя армией, он иногда даже сковывал действия своих подчиненных - Румянцева и Суворова. Но чаще использовал их полководческий дар. Никогда и нигде Потемкин, как и П.И. Шувалов, не гнушался возможностями личного обогащения - он был одним из самых богатых людей России.

В 1774 году, после окончания русско-турецкой войны, которая в честь выдающихся побед Румянцева была названа «румянцевской», Потемкин был назначен шефом иррегулярных войск, так в то время называли казачьи части. Много способствовал он строительству крепостей и городов в Причерноморье, на Кубани и Северном Кавказе - в екатерининские времена их было возведено свыше двухсот.

Его быстрая и блистательная карьера увенчана всеми наградами, в том числе, - титулом графа святой Римской империи, который он получил от императора Иосифа IL Он возглавлял общее руководство в присоединении Крыма к России, за что и получил титул - Таврического.

90Потемкин покровительствовал Суворову - тот часто обращался к нему за поддержкой и помощью. Но так сложилось, что Суворов долгие годы служил под началом Румянцева, а у того были сложные отношения с Потемкиным. Поэтому Александру Васильевичу иногда приходилось лавировать между ними.

И вывод христиан из Крыма Суворов осуществлял, находясь как бы между двух огней - Потемкин всячески проводил в жизнь эту идею, а Румянцев был ее тайным противником, не очень веря в успех непростого предприятия. В сложности отношений между Потемкиным и Румянцевым особенно наглядно проявились дипломатические способности Суворова.

После трехмесячного пребывания в южных степях Суворов в первой половине мая 1778 года возвращается в Крым. За время его отсутствия ситуация здесь резко обострилась. К берегам Крыма двигался турецкий флот под командованием адмирала Гаджи-Мегмета. Ко времени переезда Суворова в Крым турецкие корабли уже стали на рейде Ахтиарской (в будущем Севастопольской) бухты.

За несколько дней новый командующий Крымским корпусом изучил обстановку и начал менять систему обороны побережья. Учитывая нехватку войск и опыт, приобретенный на Кубани под крепостью Святителя Димитрия, он оставляет в укреплениях постоянные небольшие гарнизоны и создает подвижные резервы, готовые прийти в ту точку, которой грозила опасность.

Ночами он возводил валы па берегах Ахтиарской бухты и ставил на них батареи. Неожиданно турецкие суда оказались под угрозой перекрестного огня. Умелыми маневрами Суворов заставил уйти от крымского побережья вражеский флот. Эта операция предотвратила очередную русско-турецкую войну, которая в то время была очень невыгодна России.

За это командующий Крымским корпусом получил высочайший дар из столицы - золотую табакерку, украшенную бриллиантами с портретом самой императрицы и надписью: «За вытеснение турецкого флота из Ахтиарской гавани и от крымских берегов. 1778 год».

Крым до 1779 года находился в вассальной зависимости от Турции. На полуострове правил Девлет-Гирей, турецкий союзник.

Корпус генерала Бринка, квартировавший в районе крепости Димитрия Ростовского, поддерживал Шагин-Гирея, избранного татарами Кубани на ханский престол в Крыму, и вскоре тот стал правителем полуострова.

Его политика и образ жизни, ориентированные на Европу, не получили поддержку у местной знати. И в результате вооруженного мятежа он был свергнут с престола и вынужден бежать в русский лагерь. К этому времени к границам Крыма и Кубани были стянуты значительные силы русских: корпус генерала Прозоровского в Еникале, в Приазовье стоял крупный отряд генерал-майора Борзова. С помощью русских штыков и пушек Шагин-Гирей вернул власть и, там самым, попал в большую зависимость от царской короны, чем от султана.

В это время Потемкин предлагает идею о выводе христиан из Крыма. Армяне, греки, небольшое количество грузин занимались там торговлей, ремеслами, чем способствовали развитию экономики мусульманского полуострова, Вывод их ослабил бы экономическое положение Крыма, еще ближе подтолкнул бы его к России. Идею поддержала Екатерина. Зная о дипломатических способностях Суворова, Потемкин поручает ему эту миссию. Суворов, как он называет в то время себя сам, становится «резидентом» по отправке христиан из Крыма.

Руководство переселением Сенат возлагает на командование русских войск в Крыму, то есть на Румянцева.

9 марта 1778 года Екатерина направляет свой рескрипт князю Потемкину. В нем она подчеркивает: «Данным сего числа нашему генерал-фельдмаршалу Румянцеву-Задунайскому поскриптом повелели мы живущих в Крыму греков, грузин и армян, кои добровольно согласятся прибегнуть под покров наш и пожелают поселиться в Новороссийской и Азовской губерниях, то не токмо всех оных нашим пребывающим в Крыму военным начальникам принимать их со всею ласкою и всепомоществанием и препровождению их к новороссийскому и азовскому губернаторам, - довольствуя во время пути провиантом, где есть магазины, то на оных, а где нет магазинов, то покупкой, - но и стараться всеми образами склонять и уговаривать, чтобы добровольно перейти оттуда согласились, да особливо убедить к тому тамошнего греческого митрополита. Вам же силою сего повелеваем соответственно сему намерению нашему учинять с своей стороны надлежащие распоряжения, дабы новые сии поселяне со дня вступления в границы наши не токмо в пропитании своем не претерпели ни малого недостатка, но и рассмотрению нашему снабжены были как достаточным числом земли, так и нужным к заведению домостроительством и пособиями из казны нашей. Впрочем, не оставим мы снабдить их нужными привилегиями, смотря по числу и состоянию оных, и до того времени состоять им в собственной опеке тамошних губернаторов, коим сбережениях их от себя перепоручить имеете».

Потемкин, получив распоряжение императрицы, и в следующий день предложил новороссийскому и азовскому губернаторам взяться за исполнение Указа и начать подготовку к приему будущих переселенцев, особенно позаботиться о провианте: «сверх обыкновенного провианта снабдить потребным числом хлеба на семена, чтобы они пропитать себя могли. Подати же и нарядов впредь до указу с них не чинить».

17 июня 1778 года Суворов пишет записку Румянцеву, в которой высказывает свои предположения. И начинает переговоры с влиятельными крымскими ханами Хасаном Гаджи-Газы и Арсланом Султаном. «Для обеспечения тех ханов прислано будет вскоре надлежащее число денежной суммы, из которой, на домогание их и иные требуемые ими расходы, прикажите выдать, Ваше превосходительство, искупить в крепости Димитрия Ростовского сахару, кофею, чаю, пищей бумаги и сургучу поровну к ним доставить при моих письмах».

91Суворов начинает свою дипломатическую «игру»: кого подкупает, кого запугивает, кого увещевает, кому обещает...

Основным аргументом вывода христиан является мысль о том, чтобы спасти их от мести янычар, когда те в условиях приближения новой войны могут войти в Крым. А опасность действительно грозила немалая. Турецкий флот вновь подходил к крымским берегам.

В это время Суворов продолжал ремонтировать старые укрепления и строить новые. Он внимательно следил за боеготовностью турецкого флота и его движением. И действительно, турки предприняли еще одну попытку высадить десант с кораблей эскадры. Это была целая армада в 170 флагов под командованием адмирала Газы Хасана с десантной армией Джаныклы-паши. Суворов, перевозя артиллерию на опасный участок, встречал турецкие корабли, когда те пытались приблизиться к побережью. Не найдя слабых мест в обороне, турецкая эскадра вынуждена была вернуться в Стамбул.

Одновременно Суворов на фоне опасности вторжения турок, начинает уговаривать руководителей армянской и греческой общин покинуть Крым и искать защиты под сильного рукою российской императрицы.

В то же время - ведет переговоры с самим Шагин-Гиреем, «Светлейший и вельможный хан! ИЗ письма Вашей светлости, одно за другим полученным, умедлил я с ответом, пока переведены, ныне же служу оным.

Все просветлевшая императрица всероссийская, снисходя на просьбы христиан в Крыму, живущих о избавлении их от предгрозимых бедствий и сущего истребления, которыми огорченные, во время бывшего мятежа татары мстить им при случае удобном явно обещали, по человеколюбию и долгу защиты христианского закона Всемилостивейши соизволяет переселить их в свои границы, надеясь, что Вы, Светлейший хан, не токмо Высочайшей воле препятствовать не будете, но и благопоспешествовать не оставите, поелику все, что до особы Вашей касается, предохраняемо и заграждено будет, 1778 года июля 22 дня».

Лето 1778 года Суворов проводит в беспрестанных хлопотах. Румянцев не может открыто противодействовать решениям Сената и усилиям Суворова.

Он тянет время, требует от Александра Васильевича новых обоснований, детальных инструкций.

Александр Васильевич разрабатывает подробный план, состоящий из семи частей, и 17 июля посылает ату записку Румянцеву. В этом документе он учитывает все возможные препятствия и меры по их устранению. «1-е. Под своз христиан, не имеющих подвод, потребно шесть тысяч пар волевых». Во втором пункте он учитывает особенности использования нового места жительства - по первоначальному плану христиан собирались поселить на Днепр в Екатеринославскую губернию. «Дабы по малой мере с Днепра рыбною ловлею и пригоном сверху Днепра лесу довольствоваться могли».

3-е. Предполагалось перевезти все, кроме недвижимого имущества: «буде можно н винограды принять», «дабы одни только домы и ловки оставались прежним их владыкам».

4-е. При новости не дать место и какому их обременению: всем снабдить, во всем охранять, с одного на другое место не водить, отчего разоряясь, не роптали бы на судьбу.

6-е. Защищать от всех нападков разгневанных сим случаем хана и правительства и препроводить в целости.

7-е. В пути скудным провиантом снабдевать, а по прибытии на место и всех как семенами, так и провиантом, доколь новый хлеб родиться, пропитать».

26 июля следует новый рапорт Суворова «О мерах по обеспечению переселения христиан из Крыма».

Татарское руководство понимало, что им грозит в случае ухода христиан. Они говорили, что «теряют их, как душу из тела». Суворов стал ощущать сопротивление крымского правительства.

В это время представители армян и греков выезжают в Россию для осмотра мест будущего проживания. Им планировалось дать земли на Днепре, откуда предполагалось переселение запорожских казаков на Кубань. Екатерина не хотела оставлять это вольнолюбивое и трудноуправляемое воинство теперь уже в глубоком тылу и собиралась переселить воинственных казаков на кубанскую и терскую линии для защиты от набегов народов Северного Кавказа.

Суворов подключает к переговорам христианских священников, обещая им богатые подарки. Митрополит Игнатиос, архимандрит Петрос, патер Якоб и другие духовные лица получили в общей сложности 16489 рублей.

Всего же на переселение христиан было потрачено (по версии писателя М. Богдановича) около 7 миллионов рублей. Расходы действительно были гигантские. По другой версии они составили около 12 миллионов рублей, что составляло половину тогдашнего тощего бюджета страны. Но эту сумму скрывали от императрицы по распоряжению самого Потемкина. Так что, по мнению некоторых политиков, «завоевание такой знатной провинции» не могло считаться выгодным.

Так, по отчету Потемкину с 1 сентября 1779 года, когда переселение было закончено, до 1 сентября 1781 года на одно только продовольствие ушло 965 004 рубля 14 и 1/2 копейки. Сверхсметные расходы составляли 21 315 рублей 65 копеек, долги 222 154 рублей 9 копеек.

Суворов занимается буквально всем: достает повозки, провиант, дорожное снаряжение. К несчастью, он заболел. «Я вчера, милостивый государь мой, - пишет он Турчанинову, секретарю Потемкина, - чуть не умер. Горячка с лихорадкою нас в Бахчисарае захватила». От этой болезни скончался приближенный к Суворову полковник П.Н. Оболдуев.

Христиане жили в Крыму разбросанно. Их приходилось собирать в определенных пунктах и выводить по частям. 30 июля 1778 года вывезено 1 122 души, в августе «по рапортам отправлено отсюда в Россию обоего пола 3 896 христиан».

Непосредственной организацией переселения христиан занимались части Крымского корпуса, которыми руководил майор Шепелев - он выводил беженцев из Бахчисарая, полковник Либгольт - из Ак-Мечети и полковник Колюпанов - из Карасубазара.

Наконец, Суворов докладывает Румянцеву о переселении 31 038 душ христиан.

92Судьба Шагин-Гирея после ухода христиан из Крыма и его присоединения к России сложилась драматично. 28 июня 1781 года, он по его ходатайству, получил орден с Андреевской лентой, патент на чин бомбардира, капитан-поручика лейб-гвардейского Преображенского полка. Воинские должности в этой, особо привилегированной военной части, расценивались по другой шкале, не как в обычных гвардейских подразделениях, а по знатности рода и заслуг перед императрицей. Так например, князь Потемкин был лишь подполковником этого полка. Так что Шагин-Гирей знал чего добивался.

20 июля 1784 года он был отправлен в Воронеж, затем 17 августа 1786 года в Калугу. Турки посулами выманивали его. Тайная связь хана с Турцией не понравилась русской царице и Шагин-Гирея в 1787 году, опять-таки по его просьбе, отпускают в Турцию. Он принадлежал к самой высокой знати татарского ханства, его род шел от самого Чингиз-хана, и потому он был уверен в своей неприкосновенности. Но потеря Крыма имела такое большое значение для Турции, что султан решил не останавливаться ни перед чем и убрать непослушного хана. Почувствовав неладное, Шагин-Гирей бежал на остров Родос и укрывался во французском посольстве. В августе 1787 года янычары выследили его, напали на него в бане, огрубили голову и послали ее в Стамбул. Так закончил свой путь татарский хан, сыгравший заметную роль в выводе христиан из Крыма, а значит и в расселении армян на Дону.

Сначала христиане передвигались по степным дорогам Крыма к Перекопу, оттуда отправлялись в Екатсринославскую губернию. Лето, как всегда в этих местах, было знойным. Заскрипели повозки, запылили степные дороги. Греки и армяне вязли с собой все, что можно было увезти. Гнали скот, на повозках везли стариков и детей. Дорога была дальняя и трудная.

Солдаты в пути охраняли караваны, снабжали бедных переселенцев продуктами, водой. Те, кто имел достаток, кормили себя сами. Ночевать останавливались около колодцев. Первоначальный план расселения был изменен - земли, которые предполагалось выделить грекам и армянам, оказались заселены и «совсем пустых мест нет».

В такой сложной ситуации переселенцам было предложено двигаться в Приазовье. Они перезимовали, а когда дороги подсохли, двинулись было снова на юг, но не был еще окончательно определен конечный пункт. Греки обосновались ни восточном побережье Азовского моря, и там вырос город Мариуполь.

В это время шли переговоры руководителей армян, они обращались за помощью к Суворову, а тот, в свою очередь, - к Потемкину. Значительную роль в выборе места поселения сыграл архиепископ Иосиф Аргутинский, к которому армяне отправили свою «депутацию».

93Князь Аргутянский-Долгоруков (Арутюньян) (1743—1801) был близок к Потемкину и ему удалось помочь переселенцам. Он из Астрахани, где возглавлял епархию, едет с армянской делегацией в Петербург и активно занимается делами крымских христиан.

Потемкин в это время был наместником огромного южного края - Новороссии, куда входила и крепость Димитрия Ростовского. С помощью всесильного фаворита Екатерины в конце концов армянам выделяют земли на нижнем Дону, рядом с Димитровской крепостью.

Казалось бы, Россия только что присоединила огромные территории на юге, но вся земля была уже занята. Так она ценилась, так быстро распределялась между аристократической верхушкой, военачальниками, с которыми царский двор расплачивался за военные победы.

Естественно, земли и вокруг Димитровской крепости были заняты, здесь находились «дачи» казачьей знати, военные крепости, пастбища для скота, казачьи общинные владения.

Но обстоятельства сложились так, что все выгоды расселения именно в этом месте, сыгравшие в жизни будущего города Ростова огромную роль, проявились уже в первые 20 лет.

А пока армяне двигались к своим новым берегам. Лето вновь ушло на сборы, а с осени караваны переселенцев потянулись с Днепра теперь уже на Дон.

Только в начале декабря 1779 года первые армянские повозки, сопровождаемые казаками, достигли предместья крепости Димитрия Ростовского - фор штадта Полуденки. «Депутаты и старшины Арутюн (Артемий) Богазов-Халибов и Карапет Асланов, избрали для поселения именно урочище Полуденку, где уже с 1761 года водворилось было лучшее предградие Ростовской крепости».

Не все армяне были единодушны в выборе места. В письме от 5 августа П.И. Турчанинову Суворов пишет: «Иные из армян хотят сами по генделю (из торговых целей) селиться к Азову или Таганрогу».

Но разногласия были и более существенными. После поселения на Дону первый городничий Нахичевани Степан Чалхушьян писал князю Потемкину, что, прибыв на новое место, они со всей силой ощутили необычные перемены. И что некоторые армяне уходили отсюда снова в Крым, «где они привыкли к горам и морю, к иной кипучей жизни. Им не нравились новороссийские степи, в которых пространство обширное, но пустое, природа не нищая, но скупая, климат соблазнительный, но вероломный...»

К этому времени вышел уже Указ Екатерины, который регламентировал дальнейшую жизнь армян в составе Российского государства: их права и привилегии, а главное - земельные наделы, дарованные царицей переселенцам.

Грамота, написанная на двух языках - русском и армянском, прекрасно оформленная, была передана делегатам Ованесу Абрамяну и Карапету Восканову в Санкт-Петербурге. Они доставили ее землякам в январе 1780 года, когда все переселенцы были уже на Дону и заняли форштадт Полуденка, разбив еще и палатки.

Их встретили торжественно. Навстречу вышли представители всех сословий, играл полковой оркестр, приглашенный из крепости. Вышли на встречу новых соседей и некоторые горожане. Грамоту зачитали всем собравшимся.

Любой исторический документ содержит в себе много интересной информации. Но кроме того, он передает дух времени, который проявляется в деталях, в языковых черточках.

Указ Екатерины разбит на пять главок. Преамбула - величественное вступление в тему. В нем велиречиво подчеркивается монаршъя милость и благоденствие, оказанное новым подданным русской царицы.

Опустим множественные титулы императрицы. «Вернейшему Нашему архимандриту Петру Маркосову и всему обществу крымских христиан армянского закона всякого звания веем вообще и каждому особо НАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ милостивое слово.

Благонамеренное всеобщее предприятие ваше да благословит десница Всевышнего. Мы, рассмотрев посланное к НАМ от вас из Бахчисарая от 16 июля прошедшего года общее и на доброй воле основанное прошение о избавлении всех вас от угрожающего ига и бедствия принятием в вечное подданство Всероссийской империи, соизволяем МЫ не токмо принять всех вас под ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕЙ НАШ покров и яко любезнейших чад, успокоив под оным, доставить вам жизнь толико благоденственную, колико желание смертных и беспрестанное НАШЕ о том попечении простираться могут; следуя сему соизволяем пользоваться вам в Государстве НАШЕМ не токмо всеми теми правами и преимуществами, каковыми все подданные НАШИ от НАС и предков НАШИХ издревле наслаждаются, но сверх того указали мы: «Первое. При настоящем переселении вашем в Азовскую губернию перевесть из Крыма на иждивении НАШЕМ все то имущество ваше, которое только перевезено быть может; что из определенной от НАС суммы уже сие исполнено».

Во втором разделе речь идет о главном - о земле, выделяемой прибывшим на Дон. «Для удобнейшего поселения вашего отвести в Азовской губернии особенную от прочих селений округу крепости святого Димитрия Ростовского, как границы оной с Донским войском утверждены, оставляя из нея крепостной выгон земли три тысячи десятин, да для рыбных ловель тамошним обитателям четвертую часть реки Дона из тою, сколько оной реки в даче той округи состоит вверх от устья реки Темерник, а в случае недостатка для селений ваших и в округе крепости Азовской, где против тех дач ваших бы рыбные ловли всемилостивейши жалуем вечно в пользу всего общества без всяких в казну НАШУ податей».

Из этого заявления не совсем ясно, кому же принадлежала земля в России: императорскому дому, правительству или государству. Судя по тексту землю выделяла императрица, она же раздавала поместья за верную службу дворянам, военачальникам…

Армянские депутаты выбрали Полуденку для своего базового поселения всего скорее потому, что она стояла по реке выше крепости, что важно для санитарных условий проживания, во- вторых, вероятно, имело значение, что форштадты Доломановский, Купеческий, Темерницкое поселение были более компактными - и их бы не отдали армянам все, а они хотели жить без близких соседей.

Третий раздел тоже очень важен. В нем говорится об освобождении от податей на 10 лет и освобождении от службы в армии и разрешении заниматься хозяйством и торговлей. По разделении на классы Государственных жителей всемилостивейше увольняем всех от государственных податей и служб, какого бы звания оные не были, на десять лет, а по прошествии этого времени имеют платить в казну НАШУ ежегодно купечество с капиталов с рубля по одному проценту, цеховые, также мещанство, с двора по два рубля, а уездные поселяне, а именно земледельцы, коим полагается для каждого до тридцати десятин, будут вносить с каждой десятины в год по пяти копеек, неимущие же снабжены из казны НАШЕЙ не только продовольствием на первый год, но и на посев земли всякого звания хлебными семенами, скотом и всем к заведению домоводственному принадлежащим с возвратом за все оное в казну через десять дет; на построение домов им лес и прочие припасы отпустятся из казны безденежно; общественные же на отведенных им землях имеют строить домы, лавки, амбары, фабрики и все, что сами пожелают, из собственного своего иждивения, пользуясь все навсегда от всех постоев свободою, кроме тех случаев, когда воинские команды мимо селений ваших проходить должны, от отдачи же на войска рекрут увольняетесь, разве кто сам на службу НАШУ пожелает».

Бремена Екатерины Второй были отмечены усилением крепостного права, возвеличением дворянства, на которое опирался царский двор во всех своих начинаниях и деяниях. По грамоте, выданной армянским переселенцам, получалось, что они - не только вольные люди, как и живущие рядом казаки, но еще и получили во владения большие участки земли. Таким образом, рядом с крепостью Димитрия Ростовского, основу которого составляли крепостные крестьяне, появляются чужеземцы, пользующиеся большими правами и привилегиями, чем коренные жители России.

Четвертый раздел посвящен системе религиозных отправлений. Крымские армяне были григорианцами. И здесь им не чинилось никаких ограничений и препятствий.

«Архимандриту Петру Маркосову по смерть его всемилостивейше перепоручаем паству всея вышедших с ним из Крыма армян и позволяем им строить церкви и колокольни с вольным отправлением в оных по законам их всех церковных чиноположений, и строить архимандриту и армянским священникам в единственной власти армянского патриарха, находящегося в араратском патриаршем монастыре».

И наконец, в пятом пункте грамоты говорится о светской власти, открываются перспективы экономического и общественного развития.

«По заселении нами особого города при урочище Полуденки с названием Нахичевани и с дачею на выгон оного двенадцати тысяч десятин, повелеваем учредить Магистрат и в нем производить суд и расправу по Вашим нравам и обыкновениям выбираемыми из вас же по жребию начальниками, коим и пользоваться чинами и жалованьем по штату Азовской губернии и быть под апелляциею Наместнического правления, в город же и в деревнях для защиты во всех случаях определяются особые начальники из Российских коим, в судопроизводство сих поселян не вмешиваясь, быть токмо охранителями и их защищать.

Впрочем, по вступлении каждого в ими избранный род Государственных жителей, позволяем пользоваться вечно и потомственно всем тем, чем по общим НАШИМ узаконениям каждый род Государственных жителей пользуется, как свободною торговлею вне и внутри Государства, и для вашей выгоды оные позволяется строить из собственного иждивения купеческие мореходные суда, разводить нужные и полезные фабрики, заводы и фруктовые сады, по разведению которых всякие виноградные вина в селеньях ваших малыми мерами, вывозимые же во внутренние России города бочками продавать можете, французскую же водку делать каждому, но не вывозить внутрь России, словом всякого звания промыслы распространять по собственной воле и достатку, и всем самодержавным НАШИМ скипетром защитою законов наслаждаться».

Концовка документа звучит как песня. «Все сии преимущества МЫ торжественно и потомственно всему обществу на вечные времена, для вящей силы своеручно подписали, и Государственную НАШЕЮ печатью укрепить повелели. Дана в Престольном НАШЕМ граде Петербурге лета от Рождества Христова 1779, ноября 14 дня, Государствования НАШЕГО осьмого на десять года. Екатерина».

Позже Екатерина по ходатайству Иосифа Аргутинского добавила еще 8 тысяч десятин земли, таким образом всего армянские переселенцы получили 20 тысяч десятин. (Эта точка зрения широко распространена в краеведческой литературе, но она оспаривается Е. Шахазизом в его книге «Новый Нахичеван и новонахичеванцы», в которой он говорит о том, что нет документов, подтверждающих этот факт).

Военные музыканты исполнили торжественную музыку. Скитания и мытарства, которые длились полтора года, закончились. Священники отец Мартирос и отец Дерижан отслужили молебен и благословили свою паству на строительство нового города и благополучную жизнь на донской земле.

Перед началом строительства картина расселения выглядела следующим образом. Около 3-х тысяч человек разместились в восточном форштадте Полуденка. Русское население из нее было выселено. Часть бывших полуденцев учреждают поселения Батайск и Койсуг, другая - располагается в самой крепости, казаки переводятся в слободу Доломановскую. Торговцы переведены в Солдатскую (Купеческую) слободу. Вместе с русскими переселенцами из Полуденки 2 сентября 1780 года сюда же переносится церковь Рождества Богоматери, позже она, перестроенная, станет главным Ростовским собором.

С началом строительства Нахичевани армянская Полуденка образует линии нового города от Нижне-Нольной до тринадцатой, идущие от берега Дона вверх.

Архимандрит Иосиф Аргутинский сменил на этом посту Петроса Маркосяна (Маркосова) - он умер зимой 1779 года во время перехода на Дон.

Иосиф Аргутинский, облагодетельствованный царской властью за удачное посредничество при переселении армян (а это вылилось в крупное жалованье - 1200 рублей ежегодно и получением земельных наделов для родственников), едет на Дон. Князь Потемкин поручает ему новую миссию - оказать помощь переселенцам в их благоустройстве.

Из Крыма вышло 12598 армян. За время длительного пути многие погибли. Перезимовав ранней весной 1780 года, переселенцы начали строить новый город и села в окрестностях крепости. Было основано пять сел: Чалтырь, Крым, Малые Салы, Большие Салы и Несветай. «Первым подрядчиком состоял Ростовской крепости купец Михайло Наумов. В первую очередь было построено 535 домов, стоимостью по 45 рублей, С 1780 года в Нахичевани и селениях построено 1 726 домов по цене 45- 60 рублей, землянки же по 16 рублей 33 копейки

21 января 1780 года в крепость Святителя Димитрия приезжает академик М.Д. Чулков. Во время путешествия по югу он написал «Историю российской коммерции», включающую в себя бытовые и этнографические наблюдения. В своих записках он отмечает, что форштадты крепости: Доломанпвский, Темерницкая казачья станица и Темерницкий городок, в котором утверждается Рождественско-Богородицкая ярмарка, почти слились в единое большое поселение. Так, расположение армян под стенами крепости, помогло дальнейшему росту форштадтов и формированию будущего города.

В указе Потемкина, который генерал-фельдмаршал направил коменданту, рекомендуется оказывать новым поселенцам «по иностранству их всяческие ласковости и снисхождения».

Генерал-майор А.И. Ригельман руководил в это время строительством укреплений Кубанской линии. Он прекрасно знал окрестности крепости. Его рекомендации по расселению армян играли, всего скорее, решающую роль. Кроме того, Ригельман нанимался разбивкой территории, прилегающей к крепости, на кварталы. Так, строителем Димитровской крепости был заложен план ее дальнейшего роста и развития.

21 апреля 1781 года в день именин Екатерины Второй, а ей исполнилось тогда 52 года, и она была в расцвете своих сил и на вершине монаршего могущества, состоялось официальное торжественное основание Нор-Нахичевани. Архиепископ Иосиф Аргутинский в деревянной церкви Святой Богородицы отслужил молебен за здравие императрицы.

На богослужение были приглашены обер-комендант крепости, старшие офицеры и представители донских казаков во главе с их войсковым атаманом Иловайским. С валов крепости раздались залпы, так гарнизон приветствовал рождение нового города-соседа.

К этому времени в Петербурге был разработан план застройки Нахичевани. Его разработал архитектор И.Е. Старов. В основу этого плана положена система планировки Петербурга, города, также основанного на пустом месте, когда старые постройки не мешали возведению новых зданий. Четкие кварталы, прямые линии улиц, в центре - площадь с кафедральным собором, органами управления, домами богатых горожан.

Через два года после начала строительства в 17В2 году в Нахичевани имелось более 2-х тысяч домов, из них - 337 каменных, 1711 - деревянных, 180 лавок, 9 заводов, из них - 4 сафьяновых и 1 шелковый завод, две церкви.

В городке проживал 2461 житель, из них - купцов, мещан и ремесленников - 1040.

Первые заводы показывают направленность хозяйственной деятельности армян: наряду со строительством кирпичных, черепичных заводов, необходимых для возведения жилья, - сафьяновые и шелковый, продукция которых рассчитана на торговлю. Таких тканей раньше на Дону не производили.

Так, в канале 80-х годов XVIII столетия в жизни крепости Димитрия Ростовского произошли большие изменения. Она стала находиться в центре двух разрастающихся поселений, нового армянского города и своих западных форштадтов. Развитие и процветание в Нахичевани ремесел, образования, культуры не могло не сказаться на жизни зарождающегося Ростова. Большую роль играло и соперничество городов, их конкуренция в торговле - это тоже стало стимулом в саморазвитии и взаимовлиянии друг на друга Нахичевани и Ростова.

Таким образом, между Святодимитровской крепостью и новым армянским городом образовалось довольно значительное степное пространство, по которому вскоре пролегла дорога, связывающая эти два больших поселения. Дорога из Нахичевани шла по центральной улице города, от Георгиевской площади. Со стороны Ростова - из Георгиевских ворот крепости. По берегу Дона их связывала еще одна дорога.

Почти вся земля, лежащая между соседними поселениями, принадлежала нахичеванской администрации. Она постепенно будет осваиваться, причем, с двух сторон. Два города начнут сближение, двигаясь навстречу друг другу, пока между ними не возникнет пустырь, который и образует в первой трети XX века площадь, окончательно, связавшую города-соседи и ставшую центром огромного города.

История невидимо и неспешно творит настоящее, которое в мгновение ока становится прошлым. В ее движении наряду с историческими законами развития большую роль играет его Величество случай. Так, и появление армянского города недалеко от валов крепости Святителя Димитрия Ростовского в определенной мере связано со случаем. Это хорошо видно по тому, как двигались христиане на Дон из Крыма.

Любой растущий город наполняется своей жизнью. Историю творят люди, но по законам истории, а не своим собственным - им только кажется, что они хозяева жизни и истории. Сладкое иллюзорное заблуждение. В прошедшем для нас, современников, проступает то, что мы хотим узнать и увидеть.

Так и мы с вами неспешно и постепенно начинаем двигаться к цели нашего путешествия, рассматривая как на старой киноленте ход истории, задумываясь о его прихотливой, но властной поступи, размышляя о смысле истории, если он, у нас, конечно, есть... А может быть, конечная цель нашей прогулки в давно ушедшее время и есть само это путешествие?

Владислав Смирнов. «Нахичевань-на-Дону»
.