rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

Стихотворение о Ростове

7649784
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
1569
5747
7316
31374
14640
143001
7649784

в среднем в сутки
3912


Ваш IP:3.234.140.184

И Шолоховым был, и Щукарем

166Шолоховым – только раз, а Щукарем столько, что и не счесть. Женский ли праздник, День города, концерт для ветеранов войны, - всюду зовут деда Щукаря, а потому везде Федор Пряников, артист Ростовской областной филармонии, - желанный гость. О нем ведь речь.

Наверно, дед Щукарь и не стал бы вечным спутником Федора Пряникова, если бы артист не сделал однажды выбор, круто изменивший всю его актерскую биографию.

А дело было в том, что несколько артистов Ростовского академического театра драмы имени Горького, и Пряников в их числе, по совету кого-то из мэтров донской литературы создали при филармонии свой театр. Литературный.

Первая их постановка была по повести Бориса Изюмского «Алые погоны». Эти «Алые погоны» казались им алыми парусами: новый корабль уходил в самостоятельное плавание, шел курсом, которого не было еще на театральной карте. Ведь спектакли и композиции решили создавать по стихам и прозе донских писателей.

- По книгам Шолохова у нас вышло три спектакля, - говорит Федор Николаевич. – Были они камерными. В «Тихом Доне» нам показалась интересной тема Ильи Бунчука - т.е. чистого, романтичного и искреннего большевика, в романе «Они сражались за Родину» - тема Петра Лопахина, а «Поднятая целина» вдохновила на спектакль «Дед Щукарь». Он оказался самым востребованным. С «Дедом Щукарем» мы объездили всю страну. Были и на Камчатке, и на Урале, и в Архангельске, и в Мурманске. Даже по океану с ним плавали.

- С тех пор Щукарь и стал вашим любимым героем?

- Странное дело, но я всех своих героев люблю. Даже Бунчука. Потому что, когда начинаешь работать над ролью, много, много всяческих деталей персонажевского характера, прежде не замеченных, замечаешь или воссоздаешь, додумываешь. Станешь о нем размышлять - долго размышляешь и неизбежно роднишься с ним.

Щукарь их всех пережил. Его помнят, его всюду сразу узнают, его по-прежнему хотят видеть на концертах.

Это и приятно, и непросто. Потому что, когда много лет работается один и тот же персонаж, взгляд у актера начинает «замыливаться».

Правда, Щукарь все равно меняется. Даже помимо моей воли. Во-первых, потому что с годами сам я меняюсь. А потом…

Однажды в Вешках читал я на площади перед публикой Шолохова и вдруг чувствую – с Щукарем моим что-то происходит. Необычный он получается. Только начал читать, и вдруг, будто сила какая-то подхватила и понесла. Ощущение феерии. И публика довольна.

- Шолоховский текст заучивается легко?

- Его язык настолько возбуждает фантазию, что, особенно в юмористических отрывках, трудно не удариться в импровизацию и не вставить еще что-нибудь свое. Это – стихия! Стихия сочной, подлинно народной речи.

- Вы эту народную речь специально изучали или и сами казачьего роду?

- По отцовской линии предки из Сызрани, из волжских казаков. По материнской - из Подмосковья. К складу ума, характера, нравственности настоящего донского казачества отношусь с глубоким уважением.

Донской казачий уклад, манеру говорения мы изучали еще в театре Горького, когда там ставили «Тихий Дон». Мы даже в Вешки к Шолохову ездили. Но он, кстати, тогда сказал, что на сцене должен звучать обыкновенный русский язык, но с элементами казачьего говора.

- Вы вспоминали эту встречу, когда потом вам предложили сыграть Шолохова?

- Сыграть – это сильно сказано.

Это было неожиданное предложение. Я, как всегда, приехал в Вешки на праздник, и мне сказали, что есть такая интересная идея: я, одетый под Шолохова, с мундштуком в руке появляюсь на плоту (это – одна из праздничных сценических площадок), а в это время включают фонограмму с записью голоса Шолохова. Это вроде как живой Шолохов всех приветствует. Потом фонограмма заканчивается, и я ухожу.

Вот тогда я и вспомнил и ту встречу, и пластику Шолохова. Попытался изобразить.

- Уже не одно десятилетие и на сцене, и на экране - имею в виду телесериал «Приподнятая целина», вас сопровождает неунывающий дед Щукарь. А ваш собственный взгляд на мир тоже юмористический?

- А как же… Иначе давно бы уже ноги протянул.

- Статуэтки Щукарей собираете?

- Это тех, что папиросками попыхивают? Лежит одна такая где-то. А коллекционировать – зачем? Хватит тех Щукарей, что в душе.

13 мая 2005г., НВ.
.