rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
3653276
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
5848
10683
27900
59447
168129
130502
3653276

в среднем в сутки
14568


Ваш IP:54.225.59.242

Что имеем — не храним?

45Весной нынешнего года историко-мемориальный комплекс Сурб Хач с расположенным в нём музеем сменил свой статус и был передан в ведение Армянской апостольской церкви. Такое решение, как писали СМИ, вызвало протест работников музея и большой группы «старых нахичеванцев», специально собиравшихся по этому поводу в здании Донской публичной библиотеки. Прошло несколько месяцев. Подтвердились ли их опасения? Или верно, что «гора» (то бишь, преобладавшие на том собрании противники перемен) «родила мышь», и былые страсти улеглись? Наш обозреватель решил вновь обратиться к этой теме.

Нет, оппоненты отнюдь не складывают оружие. Недавно один из «старых нахичеванцев» Эдуард Чинчян, отец которого в советские времена возглавлял штаб по восстановлению (за счёт бюджетных средств!) лежавшего в руинах Сурб Хача, обратился в суд с иском, в котором, в частности, требует «признания незаконным распоряжения № 300р ТУ ФА по управлению федеральным имуществом» и «возвращения музею русско-армянской дружбы статуса владения и пользования объектом культурного наследия федерального значения». В свою очередь, с возражениями по поводу этого иска не замедлила выступить Татьяна Коневская, директор Ростовского областного музея краеведения (РОМК), в стенах которого временно разместился выведенный из Сурб Хача музей.

В возражениях на исковое заявление, в частности, указывается, что музей русско-армянской дружбы «никогда не являлся самостоятельным пользователем объекта культурного наследия», то бишь, Сурб Хача, а был и остаётся необособленным структурным подразделением (отделом) РОМК.

Кое-кто вообще считает, что Чинчян «мутит воду» из-за личной неприязни к представителю церкви архимандриту Вартанесу Абрамяну. Мол, в стенах РОМК музей-филиал получил даже большую площадь для размещения своих экспозиций, чем имел на прежнем месте. А ещё спустя пару лет, его ждёт переезд в специально выделенное здание библиотеки им. Пушкина в центре Нахичевани, которое готовится стать на реконструкцию. Так что опасения скептиков, будто музейщики останутся без пристанища, мягко говоря, не подтверждаются.

Что же касается самого Сурб Хача, многие десятилетия являвшегося популярным местом отдыха жителей Северного массива, то он остаётся открытым для всех посетителей. Правда, теперь вечерами ворота закрываются, и появилось объявление о запрете находиться на территории в купальных костюмах. Так что ростовчанкам нет больше мест, чтобы демонстрировать свои прелести?!

Общественность поставили перед фактом

 Словом, всё вроде бы путём. Но на душе всё равно остаётся осадок и сомнение — даже не в том, что сделано, а как это делалось. И только ли личные мотивы и антипатии движут Чинчаном и его сторонниками?

Главное, что вызывает вопросы, — скороспешность, с которой реализовывалось решение о смене статуса мемориала. Общественность поставили, что называется, перед фактом. Хотя разговоры о том, что хорошо бы возобновить в стенах старинного храма полноценные богослужения, велись уже давно, на протяжении последних полутора десятков лет, вспоминает председатель Ростовского ВОПИИиК Александр Кожин, но о том, чтобы вообще выдворить из Сурб Хача музей, не было и намёка. Наоборот, звучали обещания построить на его территории специальное музейное здание.

Если бы обещания были выполнены, «возмутители спокойствия» лишились бы своего главного козыря. Но те, кто принимал решение, похоже, об этом не думали. Мол, не из чего делать трагедию…

Проблема, как нам представляется, не только в одном, отдельно взятом Сурб Хаче. Помнится, с такой же поспешностью несколько лет назад под чиновничью контору был передан известный «красный домик» на углу Б. Садовой и Крепостного. Вроде бы тоже «хотели, как лучше», ссылаясь на то, что новые хозяева спасут дом от разрушения. Чиновникам, правда, эта задача оказалась не по силам, поскольку историческому зданию требовался не просто ремонт, а качественная реставрация, и теперь решается вопрос о возвращении его деятелям культуры, передаче под филиал литературного музея им. Шолохова.

А вспомнить нашумевшую историю со сносом выставочного зала на Береговой. Художников упрекали, что они сами виноваты — недосмотрели за техническим состоянием здания, которое пришло в полную негодность. Но в любом случае столице юга России не обойтись без большого выставочного зала, и, возможно, в скором времени будет принято решение и найдены средства на его строительство. Хотя капитальный ремонт старого здания, представлявшего, помимо прочего, архитектурную ценность, обошёлся бы, наверное, дешевле.

Из этой же «обоймы» и злоключения вышеупомянутой библиотеки им. Пушкина. Историки утверждают, что это первая библиотека на территории бывшей Нахичевани. А когда столица донских армян была преобразована в Пролетарский район Ростова, «Пушкинка» стала центральной районной библиотекой. Пока не грянула приватизация, а у здания не появился новый хозяин, ровным счётом не заинтересованный в сохранении богатейшего книжного собрания, постепенно перемещённого в подвалы, тем паче, впору было думать не о книгах, а о спасении самого дома, оказавшегося в аварийном состоянии.

Впрочем, теперь за его судьбу можно не беспокоиться: здание, как мы уже отмечали, ставится на реконструкцию, чтобы принять в своих стенах выведенный из Сурб Хача музей. Но почему всё-таки проблемы музейщиков должны решаться за счёт библиотеки, когда, спасая один объект культуры, город рискует потерять другой, имеющий свою ценность?!

Оазис на Темернике

Похоже, деловой столице юга России, какой по праву считается Ростов, ещё учиться и учиться уважительному отношению к культурному наследию. Важнейшей частицей которого на протяжении всей своей истории был и Сурб Хач. В этом своеобразном оазисе в среднем течении Темерника ещё в дореволюционные времена любили проводить досуг ростовчане (ростовцы, как тогда говорили) и нахичеванцы. Звучали стихи, лились русские и армянские песни. А когда уже на нашей памяти по соседству развернулось строительство Северного жилого массива, территория мемориала оказалась главным и в то время, по сути, единственным культурно-досуговым очагом крупнейшего «спального района» города.

Таким он и остаётся в сознании многих «северян» и нахичеванцев. Правда, с приходом 90-х деньги на проведение концертов, встреч с деятелями культуры по всем понятным причинам закончились. Но Сурб Хач оставался популярным досуговым очагом, не затерявшимся на фоне многоэтажной застройки. Доходило до того, что, наткнувшись на запертую в вечерние часы калитку, родители с детьми перетаскивали коляски через церковный забор и упорно располагались на отдых под кущами деревьев или у родника близ берега Темерника.

Впрочем, повода для противостояния это, конечно, ещё не давало, да и возвращение храма в строй действующих вызвало удовлетворение не только в узком кругу верующих. Здесь, в частности, уже состоялось несколько венчальных церемоний. Раньше молодожёны, решившие бракосочетаться в соответствие со старыми армянскими обычаями, вынуждены были пользоваться единственно услугами церкви, расположенной на Нахичеванском (Пролетарском) кладбище по ул. Ченцова. Согласитесь, могильные кресты и оградки — не самый лучший антураж для радостного праздника венчания. Теперь им есть удачная альтернатива.

И, как говорится, слава Богу! Вот только бывшие владения историко-мемориального комплекса, помимо храма и уже выведенного отсюда музея, включают ещё территорию в несколько гектаров земли с прекрасной видовой площадкой, монументальными воротами, спускающейся к Темернику исторической лестницей, капитальной надстройкой над источником и другими объектами, привлекающими сюда массы людей. Кто будет за ними присматривать, следить, чтобы эта уникальная «оправа» Сурб Хача снова не превратилась из-за отсутствия надлежащего ухода в руины?

У музея, точнее, филиала музея необходимых для этого средств не было, да и не могло быть. Но те же самые проблемы, похоже, испытывают и новые, выражаясь юридической терминологией, пользователи Сурб Хача, если судить по распространяемым ими обращениям с указанием своих банковских реквизитов.

По пессимистическим прогнозам, церковь рано или поздно сама вынуждена будет расстаться с землёй и объектами охранной зоны. Потому что в любом случае охранять уже будет нечего. И в железном соответствии с законами рынка лакомая земля, оказавшаяся в центре нового жилого массива, может перейти в руки денежных, не обременённых размышлениями о ценности исторического наследия, людей. Так что не исключено, что бывший музей, а ныне действующий храм, окажется в окружении ресторанчиков и прочих увеселительных заведений. Эдакий получится «Спас на Разгуляе».

Храм и музей — не антагонисты, а союзники

Однако есть основания и для более оптимистического прогноза, предполагающего сохранение и развитие охранной зоны, как историко-мемориального и культурного центра. Может быть, даже удастся реанимировать идею построить на её территории специальное музейное здание. Ведь храм и музей — не антагонисты, а союзники, что подчёркивал, выступая на собрании общественности в публичной библиотеке, сам архимандрит Вартарес.

 Источники финансирования? На федеральный бюджет может надеяться только наивный. Но среди состоятельных ростовчан, в том числе в армянской диаспоре, должны найтись неравнодушные к предмету нашего обсуждения люди. Сурб Хач, как мы уже отмечали, это не просто церковь, и его будущее небезразлично не только узкому кругу постоянных прихожан.

 Возможно, имело бы смысл создать по этому поводу наблюдательный или попечительский общественный совет. И обязательно с участием работников образования, культуры, тех же музейщиков. Кстати, известный всем ростовчанам Танаис в своё время тоже был простым филиалом РОМК. И если бы не инициатива и настойчивость его коллектива, сумевшего «пробить» Танаису статус полноценного и самостоятельного музея, вряд ли он превратился бы в, без преувеличения говоря, культовое место для тысяч горожан. Люди едут туда не просто осматривать античные развалины и хранящиеся под стеклом осколки древности, а подышать особой атмосферой, полюбоваться замечательной окрестной природой. Хотя, что скрывать, инфраструктура для приёма гостей и там пока ещё в зачаточном состоянии.

 О Сурб Хаче, Танаисе, Левенцовском городище, Солдатской слободе и других не очень многочисленных, но по-своему уникальных уголках Ростова и окрестностей мы вспомнили, когда на последнем заседании коллегии администрации города зашла речь о перспективах развития туризма в донской столице. И не надо ничего выдумывать нового — вот они, самые что ни на есть перспективнейшие объекты, надо только элементарно их обустроить или, как минимум, в целости сохранить. И не только для гостей города. В первую очередь, они нужны нам с вами, уважаемые ростовчане!

17 октября 2007г., РО.
.