rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
4145745
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
4180
6574
10754
40785
60496
210943
4145745

в среднем в сутки
12168


Ваш IP:54.92.194.75

Владимир Ершов: «Я лишаю хлеба будущих археологов»

25Улица Седова, бывшая Верхне-Бульварная... Двенадцать деревянных ступеней, ведущих вниз по узкому проходу, — и корреспондент «Ростова официального» попадает в Ростов ХIХ века. Мастерская художника-керамиста Владимира Ершова расположена в купеческом доме, которому определённо больше ста лет, а если точнее, то все сто пятьдесят. Внутри него уютно живут вещи позапрошлого века, мирно сосуществуя с современным компьютером. Хозяин мастерской их разыскал когда-то и собрал всех под одной крышей, спасая от гибели и разрушения. Вот и получается, что Ершов по призванию — хранитель ростовских древностей. А по жизни — моряк, коллекционер, мастер по изготовлению глиняных трубок.

Глечики и махотки

Владимир Данилович, правду говорят, что вы облазили чуть ли не все ростовские подвалы в старом городе в поисках предметов старины?

— Не облазил, а методично обследовал. Ведь старые вещи, отслужившие своим хозяевам верой и правдой много лет, чаще всего отправляют не на свалку, а в подвал или в сарай. Потом поколения, пришедшие на смену владельцам старины, решительно очищают доставшиеся им в наследство сараи и подвалы. Уже для своего продвинутого барахла.

Как давно вы начали проводить эти экспедиции?

— Поисками старинных артефактов наиболее интенсивно я занимался все восьмидесятые годы, постепенно обследовав все заброшенные на тот момент строения в пределах исторического центра Ростова. Во время этих ночных вылазок находил глиняные крынки, медные кумганы, старинные чайники допотопных времён и многое, многое другое. А вот на чердаке только однажды нашёл альбом со старинными фотографиями. Забрал его, очистил от голубиного помёта и храню. Этот альбом — заметная частица истории старого Ростова.

26У вас на полках собрано почти две сотни глиняных горшков. Зачем столько?

— Это ведь не типовая фабричная посуда, у каждого есть своё имя и своя история — крынки для молока, махотки для варенья и мёда, глечики для сметаны, кувшины для вина, кружки для кваса, миски для еды. А ещё есть жбаны и жбанчики — для хранения сыпучих продуктов. Все они в разное время и в разных местах были сделаны руками разных мастеров. Здесь нет двух одинаковых экспонатов — все различаются по форме, по росписи. Кроме того, для меня это не просто горшки, а частицы материальной культуры и истории старого Ростова, который уходит от нас безвозвратно. Как часто я видел глиняные кувшины, сиротливо стоящие на стихийных свалках у ворот! Но забирать их у всех на виду поначалу не решался, а идёшь назад попозже, вечером, и видишь только одни черепки.

Выходит, что я лишал хлеба археологов будущих столетий. Не собери тогда я эти горшки, их бы разбили и вывезли на городскую свалку, а через много лет, в слоях ХХ века, археологи изучали бы эти фрагменты и делали бы свои научные выводы. Ну а теперь этого никак не получится.

Всё от бабушки

Откуда у вас появилась эта тяга к старинным предметам быта?

— Наверное, всё началось ещё с детских лет. С тех самых пор, когда ещё мальчишкой гостил у своей бабушки под Харьковом. Я видел у неё в доме старинные книги, изящные вилочки и ножички, какие-то необыкновенные флакончики, шкатулки, иконки древние, крынки в погребе. Было страшно интересно. Вот этот синий расписной кувшинчик мне достался от неё, и это один из моих самых любимых экспонатов.

Здесь у вас как в музейном хранилище, закрытом от глаз непосвящённых. А не приходила ли к вам идея показать всё это ростовской публике?

— Приходила, и не раз. Я давно сотрудничаю с Ростовским областным музеем краеведения, и там время от времени на выставках появляются предметы из моего собрания. А в 1998-м году в течение трёх месяцев в одном из самых больших залов музея проходила выставка всех экспонатов. Сейчас обсуждается вопрос о проведении выставки моей коллекции керамики в Танаисе.

27А как вы занялись промыслом глиняных трубок?

— Лепкой глиняных трубок я начал заниматься с 1977 года. Много было поисков, находок и открытий. Ведь технология глиняных трубок не прописана в учебнике, до всего приходилось додумываться самому, работать в фондах музеев, в библиотеках, бывать на торжищах коллекционеров и старьёвщиков.

Трубки для Японии

А в каких собраниях можно увидеть ваши трубки, они где-нибудь хранятся, выставляются?

— Две коллекции я лично подарил чешскому Национальному историческому музею и Пражскому музею прикладного искусства, несколько трубок передал в дар Президенту Чехословакии Вацлаву Гавелу. А несколько трубок с оказией переслал в Японию, в галерею города Ито и в Музей подарков министерства иностранных дел Японии. Делал подарки и российским музеям. Кроме этого, мои трубки нередко приобретали любители и коллекционеры из разных мест и стран. Да и раздарил я немало трубок друзьям и приятелям. Вот только казаки не спешат покупать у меня казачьи глиняные трубки. Да оно и понятно, они-то, казаки, привыкли когда-то отнимать трубки у турок в качестве трофеев, а турки их уже сто лет как не лепят. А у меня отнимать не получается, вот и курят они всякие заморские сигареты.

Вот этот верстак в виде этюдника со странными вещичками для чего?

— Ими я пользуюсь для создания глиняных трубок. Тут примерно двести единиц разнокалиберных инструментов и около ста восьмидесяти парных штампиков для нанесения на трубки ритмического орнамента.

У кого вы учились работать с глиной?

— Учился у Истории, а моим учителем по композиции и технологии лепки был известный ростовский художник Валерий Каргаполов. Он был щедрым и импульсивным человеком, и многолетняя работа с ним стала моей главной школой пластического искусства.

У вас как у творческого человека, наверное, богатая биография?

— Не озаботился я когда-то «непрерывным стажем» и карьерой. Работал на заводах, на стройках. Немало лет отдал флоту. Жил в Москве, в Мурманске, в Архангельске, в Заполярье, работал монтажником на Кольской атомной электростанции, художником в ростовском ТЮЗе, рабочим на археологических раскопках в Танаисе. Вот такой получился из меня мастер из народа.

«Ростов официальный»,  № 21 (808) от 19.05.2010
.