rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish

Стихотворение о Ростове

5207066
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
1105
3449
4554
46664
87099
101105
5207066

в среднем в сутки
9120


Ваш IP:54.166.130.157

Рождённые огнём

72Горячая эмаль — один из самых древних способов «раскрашивания» металлических изделий. В разных источниках называются разные места зарождения этой технологии. Одна из самых достоверных теорий гласит, что в технике горячая перегородчатая эмаль впервые начали работать мастера Среднего Востока.

Содержательные формы

На Дону же эта техника появилась не так давно. В 1999 году ростовский художник-монументалист Георгий ЛИХОВИД случайно подсмотрел, как одна из художниц средней полосы России обжигает эмаль. Действия девушки и их результат его заинтересовали. А спустя какое-то время на имя Лиховида пришла посылка с книгой о горячей эмали и набором материалов — подарок от той самой художницы.

— Вот так я и начал заниматься этим направлением, — рассказывает Георгий Иванович посетителям выставки «Искусство, рождённое огнём», которая сегодня проходит в Музее современного изобразительного искусства на Дмитровской (Шаумяна, 51). — И не только стал заниматься сам, но и подсадил на это дело всю свою семью: жену, детей и даже внуков.

Причина подсадки лежит на поверхности — эмали (а я бы всё-таки сказала картины) у мастера уникальные. Цветовые сочетания, расстановки акцентов и композиционные решения рождают у зрителя ассоциации со всемирно известными полотнами Пикассо, Шагала, Дали... Называть художников, чьи картины приходят на ум, можно бесконечно. Но яркие переходы горячей эмали, фактура и особая изысканность во взаимоотношениях формы и содержания делают эти работы особенными.

73Не ускользнули от внимания зрителя и рамы, каждая из которых — не только продолжение представленной работы, но и отдельное произведение искусства. Кажется, что при создании их в дело пошло всё: и старые дверные петли, и остатки листового железа, и обломки старой оконной рамы. Но в руках художника всё это обрело лаконичную и прекрасную форму.

Жаль, что на сайте Георгия Лиховида эта составляющая часть его работ не представлена, зато на выставке ими можно насладиться в полной мере — посмотреть, потрогать живую фактуру, прочувствовать её.

На одном дыхании

Проходя по галерее, я остановилась у работы, которая заметно отличалась от многих — в ней не было конфликтующих красок и кричащих фактур. Она была лаконичной и нежной — будто окутанная снегом женщина спала на белом покрывале. Тонко прорисованные очертания, вкрадчивые отблески серого на белоснежной эмали. Но стоило отойти всего на полшага назад, и картина приобретала новые нюансы — становилась лиричнее, мягче. Она обволакивала и не отпускала.

74— Удивительное чувство. Будто бы эта работа рождена на одном дыхании, — заметила я в беседе с художником.

— А так и есть. Всего два обжига. Обычно над горячей эмалью работаешь долго. Обжог — посмотрел, что-то не понравилось — опять обжигаешь. Вон на той эмали, которая сделана из фрагментов, — указал он на яркий орнамент из мелких сюжетов, — я делал 70 обжигов. А здесь раз — и вот оно. То что надо...

— Ещё я обратила внимание, что в галерее представлено много работ на тему арт-стульев...

— Да, это серия. Первый стул я сделал в Париже. Увидел в музее Пабло Пикассо его стул — старенький, весь в выцветших газетах. Мне показалось, что этот стул отражает натуру художника. Я зарисовал его, а дома добавил характерных деталей — сделал две живописи, две графики. Эти работы пользовались успехом. И я решил сделать серию.

— Но не только стул. И одежда. Не могу не спросить о вашем удивительном пиджаке — декоративные молнии и сочетание леопардового с красной майкой. Такое ощущение, что вы сошли с одной из своих горячих эмалей... Кто автор этой красоты? Вы?

— Нет. Шьют для меня музы. Но идея моя. Художник должен оставаться художником во всём...

Выставка «Искусство, рождённое огнём» работает до 15 декабря. Вход свободный.

Кстати

Всемирно известную икону Хахульской Божией Матери учёные называют своеобразным музеем перегородчатой эмали, настолько уникален этот исторический памятник. Икона хранилась в Гелатском монастыре, из которого её выкрали в 1859 году. Шедевр был обнаружен в коллекции Боткина и возвращён на родину только в 1923 году. Икона выполнена в синтезе нескольких техник — чеканки по золоту, ювелирного дела и перегородчатой эмали. Она состоит из 115 пластин эмали небольшого размера, но исключение составляет изображение Божией Матери, которое очень повреждено — сохранились только лицо и руки. Поэтапно, с VIII по XII век, древние ювелиры украшали икону драгоценными камнями. Сегодня грузинский шедевр — самая большая в мире перегородчатая эмаль (116х95 см), созданная в золотой век грузинской истории. Искусство перегородчатой эмали достигло своего расцвета в Средние века в Византии. А так как в тот период грузинская культура испытывала на себе её влияние, то и эмаль органично переняла лучшие традиции византийской школы. Но грузинские образцы отличались своим почерком.

«Ростов официальный», № 49 (992) от 04.12.2013
.