rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

Стихотворение о Ростове

7071898
Сегодня
Вчера
На Этой Неделе
На Прошлой Неделе
В Этом Месяце
В Прошлом Месяце
Все дни
4121
7665
19218
30967
38302
101707
7071898

в среднем в сутки
8568


Ваш IP:3.235.30.155
            ПЕГАС В ПОИСКЕ МЕТАФОР НА ПОЛКАХ МАГАЗИНОВ
mayakovskij1     На днях, в прошлую пятницу, «телевизор» отмечал 70-летний юбилей Е.Евтушенко. По всем каналам показали импозантного мужчину в весьма экзотическом наряде, гуляющего по даче в Переделкино. Но тот же телевизор странно умолчал в субботу о другой дате и другом импозантном мужчине, которого сам Евтушенко называет одним из своих учителей. Вернее, в программе канала «Культура» был заявлен документальный фильм «Веселый год Маяковского», но наши телевизионщики перекрыли его, за ненадобностью, своим кулинарным шоу. Да, именно В.В.Маяковскому 19 июня исполнилось бы 110 лет. У нас теперь рынок. Телевизору из всех рынков знаком, похоже, лишь один — ярмарка тщеславия, а Владим Владимыч в своё время и её превратил в весёлый базар.
 
      Этот, очень неспокойный при жизни, человек продолжает будоражить общество. Кто-то цепляется за его политические странности, но они как раз неактуальны. Большинство видит в нём эстетические и человеческие качества, далекие от идеального совершенства, тем и прекрасные. И совсем мало кто вспоминает и знает, что внешняя раскрепощенность вкусов в одежде пришла к нам не с буржуазного Запада, а является частью и сутью нашей российской культуры, одолженной потом Европе. И родилась она в коллективной «Пощечине общественному вкусу» Маяковского и его друзей-футуристов. Как бы в пику европейскому дендизму — самодостаточному мужскому нарциссизму. Там, в начале ХХ века, культивировали только толику иного в традиционном мужском костюме. У нас его просто отменили.
 
 Я сошью себе черные
 штаны
 Из бархата голоса
 моего.
 Желтую кофту из
 трёх аршин заката.
 По Невскому мира,
 по лощеным полосам его,
 Профланирую шагом
 Дон-Жуана или фата.
 
     Маяковский: «Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида. Испытанный способ — украшаться галстуком. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор… А так как размеры галстуков ограничены, я пошел на хитрость: сделал галстуковую рубашку и рубашковый галстук. Впечатление неотразимое». Написано в 1922 году. Нет в богатейшем гардеробе русской литературы предмета более замечательного, чем эта блуза — «желтая кофта». С неё-то весь конструктивистский мировой авангард одежды и начался.
 
      Сам Владим Владимыч знал, на что шел: «…Я ведь могу пойти в своей черной блузе! (Перед одним из выступлений — маме). Меня швейцары не пропустят. А этой кофтой заинтересуются, опешат и пропустят. Мне обязательно нужно выступить сегодня». Швейцары и околоточные действительно реагировали на появление «желтой кофты», только правильно — не пускали. Московская полиция запретила Маяковскому показываться в ней перед публикой, забывая, что имеет дело с бывшим подпольщиком-конспиратором. Мимо пристава, поставленного у входа в Политехнический музей, поэт проходил в пиджаке. Внутри, на лестнице, получал завернутую в газету кофту из рук своего верного партизана, Корнея Чуковского, и тут же облачался в нее. В 1914 году — продал старьёвщику.
 
    Маяковский «отменил» пиджаки и сюртуки для творческих людей. Кофта считалась женской одеждой (в словаре Павленкова — «короткое женское платье»). Выше сказано: «так далеко в своих экспериментах с феминизацией внешности не заходили даже денди, носившие завитые кудри, розовые перчатки, отращивавшие длинные ногти…» Это первое признанное покушение на женскую одежду, т.е. путь к её равноправию. Кофта могла бы остаться незамеченной, не будь она растиражирована в литературной среде того времени, не стань она доспехами борца, силой и оружием поэта. Блюстители закона, критики-ретрограды, охранители традиций увидели в ней грядущее крушение всяческих устоев. Принципиально отказавшись от моды, футуристы саму идею сделали модной. Простота и демократичность внешнего облика, отсутствие специального подчеркивания различий между мужской и женской одеждой — всё это оставило глубокий след в молодёжной одежде всего прошедшего века.
 
      Кстати, поэт и дальше будоражил воображение современников своими нарядами, грешен был любовью к вещам. Вряд ли мы найдем ещё одного Пегаса, так часто летавшего с творцом в поисках метафор по полкам магазинов. И это — тема отдельного исследования для любителей творчества Маяковского.
 30 июля 2003г., «Ростов Официальный».  
.