rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish

Впереди - граница!

ВПЕРЕДИ - ГРАНИЦА!

14 ноября летучий корпус Платова овладел деревней Лошницы. Неподалеку находились отряды Милорадовича и Ермолова. Их, так же как и казаков, сдерживал неприятельский арьергард.

Накануне действовавший в отрыве генерал Мартынов известил Платова, что он соединился с корпусом Витгенштейна и взаимодействует с ним.

- Надо самому поехать, разобраться на месте,- решил Матвей Иванович, надеясь за полдня управиться.

Ездовой Митька подкатил на тройке со звоном бубенцов.

- Ты это к чему?- строго спросил Матвей Иванович.

- А чтоб знали, что графские кони скачут,- польстил Митька.

- Ишь ты! Бубенцы пусть остаются, а колокольца долой!

Графский титул Матвей Иванович воспринял как немалую честь. До него такой чести удостоился лишь Федор Денисов, который передал титул своему внуку Орлову-Денисову, тому самому, который ныне командовал лейб-казаками. Да, графский титул - это не бриллиантовое перо, которое ему когда-то вручили за победы. Хотя и оно значительно.

Вздел он как-то это перо на шапку и ослепил всех. Ныне оно сохраняется в шкатулке, лежит на черном бархате, сверкая каменьями. Они,будто звезды в черной ночи, играют блеском, переливаются.

Сани выехали из Лошницы, повернули на правую дорогу. За санями скачет сотня атаманцев - охрана во главе с Иваном.

Матвей Иванович закутался в бурку, на ноги бросил меховую полость. В свои шестьдесят лет он все реже в седле. Предпочитает легкие санки или коляску. Лишь когда сам ведет полки в сражение, то пересаживается на огненного жеребца.

Впереди затемнел лес, на опушке показались всадники.

- Ну-ка, придержи,- ткнул возницу Платов.

И тотчас, опережая сани, навстречу верховым вынеслась казачья сотня, впереди Иван.

- Кажись, свои,- определил возница.

И не ошибся. К саням подъехал полковник.

- Честь имею, барон Ольденбургский. Приказано графом Витгенштейном передать в ваши руки пакет для немедленного ознакомления и действия.

- Так срочно?

- Весьма, ваше сиятельство. Есть смысл возвратиться.

- Ну что ж, поедем,- скомандовал Митьке:- Поворачивай назад!

Войдя в избу, Платов передал начальнику штаба пакет:

- Вспарывай да читай, Константин Павлович, что в письменюге сей ведано.

Вингенштейн писал, что Наполеон севернее Борисова начал переправу через Березину, что армия Чичагова должного сопротивления не оказывает, а корпус его, Витгенштейна, не может сорвать переправу из-за ограниченности сил. Поэтому Витгенштейн предлагает совместными силами ударить по боевым порядкам корпуса маршала Виктора с одновременным захватом казачьей конницей, а также отрядами Ермолова и Милорадовича города Борисова.

Слушая, Матвей Иванович вдруг вспомнил стародавний Персидский поход, Муганскую степь и прибывшего к нему подполковника Витгенштейна, того самого, который ныне ему пишет. «Вам пакет»,- вручил он тогда Матвею Ивановичу опечатанный конверт. «С получением сего выступить на непременные квартиры. Павел». Матвею Ивановичу даже слышится сухой, деревянный голос, холодный и отсутствущий взгляд водянисто-серых глаз.

«Сумел служить Павлу, не без успеха служит и Александру. Благодать чужеземцам в русской армии». И тут же, вызывая усмешку, вспомнился ответ Ермолова императору, когда тот спросил, чем наградить его за мужество в сражении. «Сделайте меня немцем»,- ответил острый на слово Ермолов.

- Командующий Витгенштейн просит ударить вашим корпусом по переправившемуся неприятелю, пока тот еще не отдалился от реки. А бригаду генерала Мартынова желательно использовать против дивизии Партуно. Она сейчас идет к Студянке, да наткнулась на наши войска. И казаки Мартынова поневоле влезли в дело,- дополнил барон послание.

Бригада Мартынова нужна была и в корпусе, но Матвей Иванович не стал перечить Витгенштейну, все же приближенный ко двору, в любое время может сделать такое, от чего «казаки придут в сокрушение, а он, Платов, в размышление».

- Передайте Павлу Хрисанфовичу, что возражения моего не будет, ежели нужно, пусть бригада Мартынова остается у него. А как разделается, немедленно отпускайте. Я пойду через Борисов, а далее на Молодечно, вместе с Милорадовичем и Ермоловым.

Барон Ольденбургский с щеголеватой, хорошо отработанной небрежностью вскинул два пальца: «честь имею» и удалился.

Вошел Тимофей Греков и с ним Иван.

- А-а, родственнички объявились! С чем пожаловали? Греков замялся, кашлянул в кулак.

- А мы думали, что нас вызывают,- нашелся Иван.

- Снедать будто бы рано. Ну садитесь, ежели пришли.- И обратился к начальнику штаба:- Вызывайте сюда Кайсарова, Харитонова да Ребрикова с Поповым. Пошлем их на Борисов и далее за Березину.

- Кто же возглавит?

- Кайсаров.

- Не молод ли для такого дела? Генерала бы сюда, Кутейникова, а может, Иловайского.

- Я знаю кого направить. Кайсаров спит и видит генеральские эполеты. Да и Михаил Илларионович за него просил.

Кайсаров до этого состоял в главной квартире при главнокомандующем. Тот отозвался о нем очень положительно: офицер, достойный звания генерала.

Греков толкнул в бок Ивана, подмигнул.

- А может, ваше сиятельство, для атаманского полка найдется дело?- осмелился спросить Иван.

Матвей Иванович посмотрел на него долгим взглядом:

- Ты, есаул, полком покуда не командуешь и лишку берешь на себя. Командир с тобой рядом, мог бы сам сказать, да воздерживается. И правильно делает, и тебе гутарю: блюди сдержанность.

- Да я что? Я просто так. - И я тоже просто так.

Кайсарову Платов объявил:

- Твоя задача, Паисий, идти впереди всех и расчищать для нашего корпуса дорогу. Действуй с таким расчетом, чтобы к Молодечно мы вышли вровень с головой французской колонны, что пойдет правей нас по главной дороге. Ежели сумеешь обогнать, то это будет лучше.- Матвей Иванович говорил с полковником не приказным тоном, а с той доверительностью, какая воспринимается сильней приказа. Платов был уверен, что двадцатидевятилетний полковник сделал все, чтобы оправдать выпавшее на него доверие. - А Березину пройдешь у Борисова...

- Там моста нет,- неосторожно вставил полковник и понял, что поспешил.

- Березину пройдешь у Борисова,- повторил Матвей Иванович, давая понять, что командир на месте сам все должен решать.- Далее действуй с казачьей дерзостью и лихостью. И держи со мной связь, обо всем немедленно доноси.

- Будет исполнено,- лихо козырнул Кайсаров.

Кайсаров действовал безупречно. Уже на следующий день его отряд был в Борисове.

В тот же день в Борисов примчался и Платов. Здесь он встретил Ермолова. Большой, плечистый, с потемневшим от мороза и ветра лицом, в лохматой шапке и тулупе, Алексей Петрович походил на огромного медведя.

- Здравствуй, Матвей Иванович, - пророкотал он густым басом и заключил Платова в объятия. Они давнишние друзья, еще по горькой костромской ссылке. - Поздравляю с графством, от души рад!

- И ты, Алексей Петрович, прими от меня сердечность, - он откинул тулуп с плеча Ермолова, глянул на погон. - В самый раз легла звезда. Пообедаем или чаю откушаем

- Чаю бы с удовольствием! Промерз до костей! Прибыл ненадолго, согласовать, как дальше нам действовать. Карту! - не оборачиваясь, потребовал у адъютанта.

Карту разложили на столе, и над ней склонились два генерала.

- Никак не могу успокоиться, что на Березине у нас промашка вышла, - вздохнул Матвей Иванович. - Сплошал, знать, главнокомандующий, сплошал.

- Кутузов ни при чем, - отверг упрек Ермолов. - Вся эта затея исходила из Петербурга. Угодники готовили Александру лавры полководца, а заодно намеревались отодвинуть в тень Михаила Илларионовича. Да вот не получилось. Воевать - дело не простое, особенно против Наполеона. Нет-нет, Михаиле Илларионович тут ни при чем.

- А ведь я-то грешным делом, вину взвалил на него. Беседу прервал прискакавший от Кутейникова казак с донесением. Матвей Иванович развернул вчетверо сложенный лист. Генерал сообщал, что у деревни Начи два казачьих полка атаковали французскую колонну, четыре сотни захватили в плен и столько же положили на поле боя: не хотели сдаваться.

- Ты, - обратился Матвей Иванович к казаку, - скачи сейчас же назад и передай генералу, чтоб без задержки шел с полками сюда. Там есть кому сражаться, а у нас свое предстоит дело. Так и передай!

Казак ускакал, поднялся и Ермолов.

- Так вы в Борисове недолго будете?

- Как можно, Алексей Петрович! Все согласовано и обговорено. Теперь за дело!

А вскоре в комнату ворвался незнакомый офицер.

- Я - командир партизанского отряда Сеславин. Александр Никитович Сеславин. Прибыл заявить решительный протест.

- Сеславин?- переспросил Платов.- Слышал о вас. Так в чем дело, голубчик? Нужна моя помощь?

У Сеславина, как и в других партизанских отрядах - Давыдова, Фигнера, Кульнева,- сражалось немало донских сотен.

- Никак нет, ваше превосходительство!- Красивое лицо капитана пылало.- Я прибыл заявить решительный протест.

- Протест? Да вы садитесь, господин капитан,- указал Матвей Иванович на табурет и сам присел. Капитан оставался стоять.- Ну, сказывайте свой протест.

- Ваше превосходительство...

- Ваше сиятельство,- поправил капитана Шперберг.- Матвей Иванович - уже граф. Или не слышали?

- Откуда же мне слышать?- озадаченно произнес Сеславин.- Виноват, ваше сиятельство.

- А вы не винитесь, беды нет... Так выкладывайте этот самый протест.

- Дело в том, ваше сиятельство...

- Да бросьте вы это сиятельство!

- Дело в том, что в Борисов первым ворвался мой отряд, партизаны, а не Кайсаров, как все считают...

- Ну и молодец, мой сударь! Хвалю за отвагу! Отряд-то ваш ведь не велик...

- Совершенно верно! И в связи с этим честь захвата в городе пленных и имущества принадлежит не казачьим частям, как о том мне стало известно, а моему отряду.

- А как же вы, государь мой, через Березину переправлялись?- сощурил глаз Платов.- Ведь моста не было, а лед тонок...

- Именно так. От свай торчали обгорелые пеньки. Мы на них уложили доски, закрепили костылями да веревками, даже шарфами, и перешли.

- А Кайсаров?

- Кайсаров прошел позже.

- Ай, мошенники, аи, ловкачи!- воскликнул Матвей

Иванович.- А мы-то, сударь, донесли Михаилу Ларионовичу со слов начальника авангарда.

- Я написал в главную квартиру протест. Объяснил, как все было в действительности, указал, что первым вошел в город отряд партизан...

- И стало быть, трофеи и пленные принадлежат вам. Не так ли?

- Точно так.

- Правильно сделал, капитан, что написал. Согласен признать вашу победу. А что касается пленных, то забирайте их всех. Сколько там взято?

- Пять тысяч,- ответил Шперберг.

- Вот всех и забирай!- махнул рукой Платов.- Пусть на счет вашего отряда их зачисляют. А у нас и так полно французишек. Мне их не жалко.

Обойдя Вильно, платовский корпус вышел на ведущую к Ковно дорогу. В авангарде шел отряд Орлова-Денисова, он неотступно преследовал французов, не позволяя им закрепиться на удобных рубежах. Отряд же Кайсарова Платов направил в обход, чтобы он, упредив неприятельскую колонну, ударил по ней с фланга, отсекая от главных сил артиллерию, обоз и арьергард Нея.

Местом нападения атаман назначил равнину у Понар-ской горы. Дорога здесь поднималась по крутому склону, и Матвей Иванович безошибочно определил вероятную задержку движения неприятельских колонн, а поэтому и ее уязвимость.

Предвидел возможность нападения и Мюрат, оставшийся за Наполеона командующим французскими войсками. Накануне он предупредил об этом Нея:

- Арьергард должен сдержать русских до той поры, пока все наши части и обоз не пройдут эту гору. Без моего приказа не отходить.

В арьергарде у Нея оставалось около двух тысяч человек да две восьмипушечные батареи. Сил явно мало.

- Получите еще столько же,- пообещал Мюрат. И свое слово сдержал.

К Понарской горе прискакал и Платов, ведя за собой атаманский полк. На этот раз он был верхом.

- А вы-то что, батяня, в кашу лезете?-упрекнул его сын Иван.- Граф, а на коне вместе с казаками.

- Дурак ты, хотя и есаул. Я титул сей не по наследству заслужил и не богатством. Делами ратными он мне достался. Казаку даже в графском титуле негоже отсиживаться в затишке. Понял? А ежели еще раз об этом скажешь, в обоз тебя направлю, чтоб думал. Марш к сотне!

Матвей Иванович столкнул со лба папаху и напряженно вглядывался в сторону склона, по которому, скользя и оступаясь, с трудом вбирались люди и экипажи. У подножья горы в ожидании очереди скучились повозки, артиллерия.

- Вы поглядите,- Кайсаров подал трубу.

Матвей Иванович подкрутил окуляр под свой глаз: все разом приблизилось.

Помахивая руками, прыгали, чтобы согреться, французские артиллеристы, какой-то начальник в башлыке спорил с высоким офицером, что-то доказывал, размахивая руками.

Платов перевел взгляд на дорогу. Там чернели фигуры отставших от колонны солдат.

- Может, начнем, ваше сиятельство?- спросил, подъезжая, Попов. Рядом с ним Ребриков и Харитонов.- А то застоялись.

- Ну-ка,- Платов подозвал Кайсарова.- Уточняю, что нужно делать. Ребрикову наступать к подножью горы, отсечь обоз и артиллерию. Попову - бить прямо в левый бок, а харитоновскому полку зайти справа и не дать уйти в лес, что за дорогой. И еще - поглядите, чтоб казаки не бросились прежде на обоз. Главное - это неприятельские пушки.

Французы встретили их огнем. Наступавший в центре полк Попова не выдержал, отворотил. Зато решающий удар нанес полк Харитонова. Казакам удалось вырваться на дорогу, а потом развернуться и ударить по бросившимся к лесу пехотинцам и обозникам. Этим воспользовались полки Ребрикова и Попова. Они ворвались в самую гущу столпившихся у подножья Понарской горы войск.

Через полчаса схватка завершилась полной победой. Одних пленных оказалось около тысячи человек. Было захвачено два воинских знамени, двадцать восемь орудий, большой обоз с деньгами и воинским имуществом, принадлежащий главной квартире французской армии.

Не теряя времени, Платов направил по дороге в противоположную сторону от Понарской горы атаманский полк. Тимофею Грекову приказал:

- В трех верстах отселе держит оборону арьергард Нея. Ударь-ка по нему с тыла.

Платов не ошибся. Именно там занимал оборону французский арьергард. Укрывшись, французы дружно стреляли по наступавшим. Подоспел Орлов-Денисов со своим лейб-гвардии казачьим полком, врубился было в неприятельское расположение, но по нему ударили картечью из пушек.

- Не сметь отходить! Палить, не жалея зарядов! - кричал с возвышенного места Ней, словно бы его команду могли слышать среди хаоса сражения.

Над головой маршала то и дело свистели пули, но он их не замечал.

- Мой маршал, сзади казаки!- вдруг воскликнул адъютант, меняясь в лице.

С тыла надвигался атаманский полк. По длинным пикам Ней безошибочно определил, что это действительно казаки...

А. Ф. КОРОЛЬЧЕНКО «АТАМАН ПЛАТОВ»
.