rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Яндекс.Метрика

От Керченских катакомб до "замка Дракулы"

ОТ  КЕРЧЕНСКИХ  КАТАКОМБ  ДО «ЗАМКА ДРАКУЛЫ»

36558 лет назад, весной 1946 года, младший лейтенант Надежда Ненартович (в замужестве Кулагина), пройдя дорогами войны, вернулась в родной Ростов, где и живет по сей день. Несмотря на свои 80, ведет активный образ жизни - гуляет с собакой и даже (насколько это возможно) занимается спортом. С удовольствием делится своими военными воспоминаниями. Но не о крови и грязи. Этого она видела немало, а плохое всегда хочется отодвинуть на задворки памяти. То, что для нас, не видевших войны, - история, для непосредственных участников — жизнь. И ее летопись не может быть написана только лишь черными чернилами.

ВИСЕЛА НА СОСНЕ

Свою войну Нанка (так ее назы­вали друзья) начала и закончила в звании младшего лейтенанта, при­своенном по окончании военно-ме­дицинского училища. Учеба прохо­дила в Свердловске, куда ростовчанка попала в эвакуацию. Курс был ускоренный, поэтому заниматься приходилось много. Но больше все­го запомнились не лекции, а то, как южанке пришлось встать на лыжи.

- Первое время, когда нужно было спускаться с горы, я садилась на лыжи, да так и съезжала вниз, - вспоминает Надежда Петровна. - Но у меня по всем предметам были пя­терки, со спортом всегда дружила, так что не справиться с этой пре­мудростью не могла себе позволить. Надо мной и преподаватели подшу­чивали: мол, если не научусь на лы­жах ходить, направят меня служить на север!

Однажды набралась храбрости и решилась начать спуск как поло­жено, но въехала прямиком в со­сну. Обхватила ствол руками-нога­ми, да так и повисла. Кругом все со смеху  падают, а я слезть не могу: телогрейкой   зацепилась   за сук - он меня и не отпускал...

МЫШЬ ЗА ВОРОТОМ

Сразу после окончания училища, в ноябре 1943 года Надя Ненартович оказалась в составе частей Се­веро-Кавказского фронта, которые готовились к высадке в Крыму со стороны Керченского пролива.

Во время форсирования Надя чуть не утонула, но самый памятный эпи­зод никак не связан с чудесным спа­сением (кто ее вытащил на берег, она так и не узнала - очнулась уже на земле).

- Последнюю ночь накануне начала операции провела в какой-то хате с земляным полом. Рано утром меня разбудила хозяйка. Я быстро собра­лась, надела шинель, подпоясалась и отправилась на построение. Когда уже стояла в строю, почувствовала, как у меня за воротом что-то шевелится. Я похолодела от ужаса - подумала, что это змея, а я их с детства боюсь. Дрожащим от страха голосом попро­сила стоящего рядом бойца расстег­нуть мне ремень. Сначала он опешил, но по моему испуганному виду понял, что медлить нельзя...  На всю жизнь мне врезалось в память, как по золо­тистому песку пляжа, на котором мы стояли, прямо к морю побежал ма­ленький мышонок! Видимо, пока я спала, он забился в складки шинели и теперь вырвался на свободу. Тиши­ну ничто не нарушило, но плечи всех, кто это видел, тряслись от беззвучно­го хохота. Меня еще долго дразнили, вспоминая этот случай. Мол, приеха­ла дивчина воевать, а мыши испуга­лась...

В первые три дня десантной опе­рации (она началась в ночь на 1 но­ября) разгорелись тяжелые бои за захваченный плацдарм. Десантники отбивали по 15 и более атак пехоты и танков противника в день, но вы­стояли.

Позже на базе войск Северо-Кав­казского фронта, высадившихся на Керченском полуострове, была об­разована Отдельная Приморская ар­мия под командованием генерала армии И.Е. Петрова. В общей слож­ности пять с половиной месяцев ве­лись жестокие бои с  врагом на под­ступах к Керчи и городских улицах.

БОТИНКИ ИЗ АМЕРИКИ

Надежда Ненартович была коман­диром санвзвода, затем - начальни­ком санслужбы отдельной армейской штрафной (!) роты в составе Отдель­ной Приморской армии.

Правда, по словам ростовчанки, с медициной она дел почти не имела. Ее использовали в качестве развед­чика. Нанка прекрасно карабкалась по скалам и в составе небольших групп участвовала в вылазках на передний край, чтобы уточнить распо­ложение огневых точек противника.

Представьте, каково было лазить хрупкой девушке по горам в армей­ских сапогах на несколько размеров больше? Но скоро эту проблему уда­лось решить.

- Однажды меня вызвали на до­прос в качестве переводчика. Я хо­рошо знаю немецкий, но допраши­вать нужно было не немца, а аме­риканского летчика. Его взяли в плен фашисты, а наши отбили. Меня до сих пор гложет вопрос: что вообще американский летчик делал в Крыму в 1943 году? Выяснять это пришлось Смершу... Поскольку американец был небольшого росточка, его альпинист­ские ботинки и костюм отдали мне. Выполнять боевые задания в таком обмундировании было куда сподруч­нее.

Что касается штрафников, то ко­мандовать мужчинами, которые попа­ли в штрафную роту за различные нарушения воинской дисциплины, по словам Надежды Петровны, было легко. Характер у нее был крутой (как и сейчас), так что справиться с под­чиненными не составляло труда.

Уже будучи в составе 62-го от­дельного полка резерва офицерско­го состава, Нанка прошла всю Ру­мынию и Венгрию. Ездить приходи­лось на местных «дачных» поездах. И с одной из таких поездок по тер­ритории Румынии связана интерес­ная история.

Рисковать Надя никогда не боя­лась, так что подбить ее на авантюру было не так уж трудно. Один из офицеров предложил забраться на крышу вагона и полюбоваться мест­ным пейзажем - ведь сверху обзор был гораздо лучше. Каждый раз, ког­да поезд нырял в туннель, приходи­лось принимать горизонтальное по­ложение, а потом снова поднимать­ся. Когда «экскурсия» закончилась и пришлось вернуться в вагон, офице­ры были похожи на трубочистов: паровоз сделал свое черное дело!

О многом еще могла бы расска­зать Надежда Петровна. Например, о том, как бродила по «замку Дракулы» в румынском городе Арад. Вообще-то замок князя Влада Цепеша, прототипа Дракулы, находит­ся в городе Брашов, но любой ста­ринный замок в Румынии восприни­мается как обиталище вампиров!

Не забыть и того, как познакоми­лась с будущим мужем. Они служи­ли в одной части, но Иван никогда к ней не подходил - только смотрел издали и улыбался. Потом были письма и стихи Есенина и Байрона, которыми он растопил сердце «рос­товской хулиганки» (и такое прозви­ще было у Нади Ненартович).

Две медали и орден - награда за то, что сделала ростовчанка для ос­вобождения своей Родины. Сегодня Надежда Петровна живет одна (муж умер еще в 1959 году). Дети, внуки и правнуки, которых уже семь, ее не забывают. Вот только некогда им, учитывая нынешние темпы жизни, слушать рассказы о былом...

7 мая 2004г., ВР.
.