rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги

Абрамов П.П.

Через «линию Маннергейма»

 411...На КП 101-го авиаполка дежурный окинул изучающим взглядом вошедшего рослого статного офицера, на груди которого красовались два ордена Красной Звезды, и, проверив документы, сказал:

 - Сейчас, товарищ майор, я не могу вас представить командиру полка. Валентина Степановна инструктирует летчиков, занята. Так что придется подождать.

  - А командир что, женщина? - удивился Абрамов.

 - Герой Советского Союза Гризодубова, - пояснил дежурный, не распространяясь в подробностях.
 

   Майор Абрамов только что прибыл из Ташкента, где проходил переподготовку на новый тип самолета. Шел сорок второй год. Очень тяжелый год для нашей страны. Кругом велись бои, ожесточенные, кровопролитные. Петр Петрович не был новичком в авиации. За прошедшие месяцы сорок первого и сорок второго годов 49 рейсов сделал он на своем «кузнечике» в тыл врага, к партизанам. Доставлял за линию фронта медикаменты, консервированную кровь и другие важные грузы, назад возвращался с ранеными партизанами, их детьми.

  На двукрылом «малыше» не было ни рации, ни других средств связи. Ты тут и командир, и летчик - все в одном лице. И отвечаешь за все сам. Оплошаешь - пеняй на себя...

  Пока ждал комполка, многое повспоминал из своей боевой биографии. Как ни удивительно, а первого боевого ордена - ордена Красной Звезды - Абрамов удостоился в первый же месяц войны. Что же совершил он героического? За что такая высокая награда молодому военному летчику? «За проявленное мужество и находчивость во время выполнения задания, за спасение самолета и двух раненых командиров Красной Армии», -прочитал я в его наградном листе.

   А случилось тогда совсем непредвиденное.

  Абрамов возвращался с передовой, пробирался над оврагами и пролесками на высоте 60 метров, стремясь провести незамеченным фашистскими стервятниками свой двукрылый самолет к г. Калинину. В санитарной кабине лежали два тяжело- раненых командира. Им срочно была нужна медицинская помощь, возможно даже операция. Радовался летчик, что вот-вот будет на своей базе, а там за несколько минут доставят их в госпиталь. Оставалось километров пятнадцать до базы, как вдруг раздался подозрительный удар, похожий на взрыв. «Неужто по самолету ударили?» - подумалось пилоту. Мотор затрясся с такой силой, что тут же пришлось выключить зажигание. Тогда-то до него дошло - отлетел винт. Что делать? Тревожился не случайно. Летел-то над лесом. Положение казалось безвыходным. Но глянул вниз и увидел редкий лес, а чуть правее - небольшую поляну. Все рассчитал и посадил самолет между стволами деревьев.

  Выскочил из кабины, вытер холодный пот, осмотрел машину. Нигде ни царапины. Поспешил к раненым: живы ли?

    - Что, прилетели? - спросил один из них.

    - Прилетели, - успокоил их летчик. А сам подумал: что же делать дальше?

   Через несколько минут из близлежащего поселка прибежали люди, они-то и сообщили в воинскую часть о случившемся. К месту происшествия вскоре прибыли командир и комиссар авиационной группы. Оба были удивлены, как пилоту удалось посадить самолет на такую площадку, да еще сохранить машину и раненых. Абрамов ожидал «разноса», а они, напротив, поблагодарили летчика. И вскоре на его груди засверкал новенький орден Красной Звезды.

  Учился Петр в Батайской авиашколе. Летал на У-2 над полями и лесами донского края, доставлял в отдаленные места врачей к больным и был на седьмом небе от счастья. «Какое было безмятежное время, - вспоминалось об этом позже. - Больше такого не будет». И он оказался прав. Вместе с десятью экипажами Ростовского летного отряда на третий день войны его отправили в действующую армию. Петр Петрович и сегодня помнит, как тепло провожали их земляки, давали наказы возвращаться с победой. Быстро пролетел год. Год войны! И он за это время от рядового военного летчика поднялся на стезю командирской высоты, стал командиром экипажа грозного самолета Ли-2. Самолета из группы дальней авиации.

    И командир полка Валентина Гризодубова, и летный состав приняли его тепло и радушно. Еще бы! Боевой летчик, не какой-то там недоучка. Вскоре и для него, и для его коллег началась тяжелая работа. Летали в тыл врага, к партизанам, каждый раз прорываясь через плотный огневой заслон фашистской ПВО и авиации, стерегущей небо. Вот лишь один характерный эпизод.

   Осенью сорок второго года в тылу врага, на стыке Белоруссии c Литвой и Латвией, действовал крупный партизанский отряд. От его ударов немцы несли немалые потери, потому решили уничтожить его. Стянули сюда большие силы. Окруженные карателями партизаны оказались в труднейшем положении: не хватало оружия, боеприпасов, продовольствия. По приказу семь экипажей Гризодубовой, в том числе экипаж Абрамова, получили задание доставить партизанам необходимые грузы. Легко сказать - доставить! Но как? Обстановка осложнялась тем, что между Витебском и Невелем базировалась фашистская авиация, немало было средств ПВО, снабженных локаторами. Эту зону заграждения наши летчики не без оснований называли «линией Маннергейма». Пробиться через такой заслон чрезвычайно трудно.

   Вылетели ночью. Казалось, все складывалось в пользу летчиков. Над землей висела плотная дымка, на небе ни звездочки. Самолет Абрамова линию фронта прошел на высоте три тысячи метров без особых приключений. Однако не успел выйти из опасной зоны, как в небе замелькали огоньки. Самолеты приближались. Но чьи? Свои или чужие? Через секунду-другую стало ясно.

   - Заходит для атаки, - доложил стрелок командиру, не теряя ни секунды, открыл заградительный огонь.

  Абрамов был опытный летчик, экипаж свой готовил к любому боевому заданию обстоятельно, потому каждый его подчиненный действовал со знанием дела. Сейчас под прикрытием огня стрелка он ушел от вражеского самолета и затерялся в ночном небе. Снова преодолел линию фронта и вернулся на свою территорию. Убедившись, что нет преследования, опять пошел через «линию Маннергейма», но теперь пониже. Два «мессера», откуда-то неожиданно появившиеся, пытались взять Ли-2 в клещи. Огонь орудий и пулеметов поубавил их активность, прикрыл машину от удара.

   - Не прорвемся, командир, - засомневался было штурман.

   - Быть такого не может, - уверенно ответил Абрамов, чем и вселил уверенность в товарищей.

 Самостоятельности Абрамова, его волевому характеру могли позавидовать многие. Петя рано лишился родителей, рос под опекой бабушки и дедушки. Не был пай-мальчиком, а своим трудом добивался всего в жизни, сам закалил свой волевой характер. Вера в успех сейчас, вера его, командира, в достижение цели многое значила. Она не давала расслабиться членам экипажа, поддаться паническому настроению, как это бывает порой на войне, заставляла искать пути выхода из сложной ситуации. Боевое настроение подчиненных и командиру поддержка. Чувствуя ее, Абрамов шел на риск, чтобы выполнить задание. Только с четвертого захода экипажу удалось прорваться через «линию Маннергейма». Совершив обманный маневр, экипаж вышел к цели. Отыскал партизан, в намеченном квадрате площадью с пяточок сбросил груз. Помощь его экипажа и других экипажей была как нельзя вовремя. Используя ее, народные мстители отбили все атаки карателей и вышли из окружения.

   Боевая биография нашего земляка, заслуженного летчика насыщена многими волнующими эпизодами. Одно время Абрамов был командиром лидерной эскадрильи. Многие и не представляют, на какие испытания обрекает себя так называемый лидер. Какова его роль, к примеру, при вылетах на бомбометание важных объектов или скопление боевой техники? Он идет первым с заданием найти цель, осветить ее специальными осветительными бомбами, разведать систему вражеской обороны, то есть вызвать на себя свет прожекторов и огонь зенитных батарей. Сбросить пристрелочные бомбы, передать добытые сведения идущим за ним эскадрильям, которые будут волнами идти на цели и уничтожать их...

    Не раз и не два приходилось «лидеру» Абрамову пройти через этот ад, рисковать жизнью. Но он знал, во имя чего это делает. Любовь к своему родному Отечеству вдохновляла его и его боевых товарищей на подвиги, на образцовое выполнение заданий командования.

  На его счету сотни боевых вылетов в самые опасные районы. На важных в стратегическом отношении направлениях у немцев везде действовали прозванные нашими летчиками «линии Маннергейма». Прорваться через них - уже успех. И прорывались. Экипаж Абрамова трижды вылетал на бомбежку Берлина, преодолев самые современные и мощные по тем временам заслоны в небе. И ни разу не был сбит фашистами, хотя пробоины привозил.

   Ратные подвиги Петра Петровича Абрамова отмечены по заслугам. Он награжден двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны I степени, шестью медалями, в том числе медалью «Партизан Отечественной войны» I степени. Больше того, ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

  После войны он снова вернулся к своей мирной профессии, стал командиром корабля в Ростовском авиапредприятии. Его экипаж был на хорошем счету, как и на войне. Своему родному Отечеству служил он честно во все времена...

 Еженедельная электронная версия газеты "Молот" 2004 г.
.