rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Яндекс.Метрика

От вокзала - на извозчике

ОТ ВОКЗАЛА - НА ИЗВОЗЧИКЕ

В глубине почти каждого старинного нахичеванского подворья обязательно сохраняется конюшня с каретником. Их в советское время переделали на коммуналки, и если раньше в тех стенах жили лошади и ослы, то в последующие десятилетия - советские люди!

В старых кварталах Ростова конюшни тоже встречаются, хотя и реже. Неужели все домовладельцы в старину были так богаты, что держали почти поголовно собственные кареты и рысаков! Всё, однако, объясняется просто. Богатых людей в городе, конечно, хватало, но большинство нахичеванцев и ростовцев были людьми среднего класса - скромными драгилями (или дрогилями), владельцами дрог - примитивных безрессорных телег для угля, камней и вообще грубых грузов. Да и сами драгили были мужиками грубыми и матерщинниками престрашными. Кстати, в Одессе представителей аналогичной профессии именовали «биндюжниками» («И все биндюжники вставали, когда в пивную он входил...»), а в Москве - «ломовиками». Как правило, в драгили шли люди здоровые - «амбалы», которые не утруждали себя разгрузкой, а просто хватали свою колымагу за переднее колесо и опрокидывали набок, ссыпая груз заказчику. Слово самосвал родилось до революции и относилось именно к драгилям. Сегодняшнее слово амбал, по-видимому, произошло от диалектного армяно-нахичеванского хамбал - то есть грузчик.

От ростовских драгилей исходило много шума, поскольку циклопические колеса их экипажей оковывались железом. К тому же грохотали они по городу целыми колоннами, да и сами по себе были крикливы. Люди, одним словом, без тормозов. Пить так пить - по-чёрному. Драться так драться. Недаром драгилей не пускали на благопристойную Садовую. Обитатели ростовских особняков, что позажиточнее, спасались от драгилей вот как: выстилали соломой участок улицы перед своими окнами, особенно если в доме находился больной. Солому меняли каждые два-три дня. Так и жили.

И драгили, и лошади отличались истинно ростовским колоритом. В летний зной хозяева водружали на головы своих лошадок дамские соломенные шляпы, которые держались на лошадиных ушах посредством прорезей в полях и на подбородном ремешке. Вдобавок гривы заплетались в кокетливые косички. Сами же драгили любили одеваться во всё чёрное. Может быть оттого, что часто имели дело с углём и не хотели лишний раз стирать одежду. Только широкий кушак, многократно перепоясывающий талию, был ярко-красным. Этот кушак служил своеобразным инструментом, поскольку заканчивался этаким железным крюком, при помощи которого драгиль-самосвал тащил ящик или тюк. К тому же, как утверждали сами драгили, широкий пояс спасал «от нутряной грыжи».

Но хватит про драгилей да про драгилей. И совсем забыли про извозчиков. А ведь едва ли не половина содержателей дворовых конюшен в Ростове-Нахичевани занимались «легковым извозом» - то есть возили только людей. Из них выделяли «ваньков» (которых так называли независимо от национальности. «Ваньками» могли быть и армяне, и евреи). «Ванёк» - владелец безрессорного «костотряса» - старой клячи с верёвочной упряжью при плате за провоз 5 копеек. И были собственно извозчики, имевшие простую, но добротную коляску, чаще всего производства местной фабрики Г.П. Емельянова. Они брали за проезд уже 15 копеек серебром (тогдашние монеты были действительно из хорошего серебряного сплава!) Последними шли пятидесятикопеечные «лихачи» (пара дорогих лошадей с электрическим фонариком на оглобле - символом великой роскоши). Сравнительно редко из-за узости ростовских улиц встречались упряжки в виде традиционной русской тройки. В Ростове лихачей, которые раскатывали преимущественно по широкой Садовой, называли «троечниками». Но самое главное - у «лихачей» имелись пневматические резиновые шины - признак не просто богатства, а немыслимой роскоши! Ибо в доавтомобильную эпоху только единственная в мире заморская фирма «Данлоп» производила их. Неудивительно, что четвёрка дутых шин (именуемых в народе «дутиками») стоила больше, чем вся упряжка с конями.

На лихачах, понятно, ездили люди только обеспеченные. Однако самые богатые из богатых (в лице считанных владельцев ростовских фабрик и оптовых контор, которые зачастую являлись иностранными подданными) держали у себя так называемые «английские выезды», что было претензией на европеизм и петербургский стиль жизни. Дело было не только в английской коляске и особой сбруе, подобранной под цвет кузова элегантного экипажа, но и в лошади, которой по английскому обычаю обрезали, а то и купировали (подрубали) хвост, как сегодня некоторым породам собак. Также по-особому стригли гриву и чёлку. Кучер тоже одет и выбрит был по-английски, носил не извозчицкий кнут, а особый хлыст, напоминавший цирковой шамберьер, и белые перчатки, что было уж совсем не по-русски (попробуйте представить «ванька» в белых перчатках!). Первым на Дону завёл эту английскую моду в XIX веке миллионер Поляков.

Все городские извозчики России обязаны были носить единообразную зимнюю одежду - так называемый «волан» из синего сукна с ненормально завышенной талией. Подпоясывались они почти под грудь - чтобы вшить под свой зад побольше ваты ради тепла. Ведь беднягам приходилось на морозе сидеть. Тут уж не до эстетики. Одежда эта формировалась столетиями, и к ней все привыкли. Никто не смеялся над огромными, как бы женскими ватными задами извозчиков, увековеченными на полотнах Кустодиева.

Так ездили в Ростове зимой. Но в жару ростовские извозчики форму частенько нарушали, работая в лёгких парусиновых куртках (которые назывались тогда «летние пальто»), в отличие от остальных своих российских коллег, вынужденных носить синие и зелёные поддёвки с традиционными приплюснутыми цилиндрами, украшенными пучком петушиных перьев.

ВАСИЛИЙ ВАРЕНИК «РОСТОВЪ И РОСТОВЦЫ»
.