rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги

Ростов капиталистический

РОСТОВ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ

Проведенная в 1861 г. крестьянская реформа положила начало капиталистической эпохе. В стране довольно быстро развивались капиталистические отношения. В промышленности и на транспорте совершалась техническая революция, шел бурный рост городов.

Во второй половине XIX в. Ростов-на-Дону имел сравнительно развитую промышлeнность и занимал первое место по фабрично-заводскому производству и торговле в Области войска Донского, однако в 60—70-е гг. XIX в. крупная промышленность в городе была относительно слабо развита. Промышленные предприятия Ростова перерабатывали главным образом сельскохозяйственные продукты. На передний план выдвигались мукомольное, маслобойное, табачное производства.

В 1862 т. в Ростове насчитывалось 22 фабрично-заводских предприятия. В их числе 5 табачных фабрик, 4 кожевенных, 3 кирпичных и 2 канатных завода, мыльный завод, макаронная и галетно-сухарная фабрики с общим объемом вырабатываемой продукции в год на 376 795 рублей.

Промышленное производство Ростова росло с каждым годом. Это особенно было заметно в табачном деле. Основанная в 1853 г. табачная фабрика Я.С. Кушнарева в начале 60-х гг. имела капитал в 3 тыс. рублей, а к 90-м гг. капитал ее вырос до 1,5 млн. рублей. То же наблюдалось и на табачной фабрике В.И. Асмолова, где первоначально работало всего 7 человек и капитал едва составлял 3 тыс. рублей. В 1882 г., когда фабрике исполнилось четверть века, ежегодный оборот ее равнялся 5 млн. рублей. Сырье (табак) поступало на фабрику непосредственно с плантаций Кавказа, Крыма, Бессарабии, Турции, минуя биржи. В табачном производстве буржуазия быстро богатела, Примером может служить крупный предприниматель Асмолов, о котором В. И Ленин писал: «Фабрикант Асмолов был погонщиком лошадей у коробейников, потом мелким торговцем, владельцем маленькой мастерской табачных изделий, затем фабрики с многомиллионными оборотами».

Оснащалась техническая база табачных фабрик, вводились паровые машины и механические приспособлении, что увеличивало производительность труда. К 80-м гг. XIX в. на фабрике Асмолова работало 1920 человек, имелось 18 паровых машин, вырабатывалось 200 млн. папирос и 100 тыс. пудов табака. К началу 90-х гг. фабрика Кушнарева располагала 28 табакокрошильными машинами, 60 гильзопапиросными и 57 папиросонабивными. В 18В5 г. все табачные фабрики Ростова вместе изготовили продукции на 5,8 млн. рублей.

Однако при всем этом ручной труд на фабриках и заводах Ростова занимал большое место. На табачных фабриках многие процессы производства тоже велись вручную, в особенности крошка табака. Старая табачница О.П. Огаренко, работавшая на фабрике Асмолова, писала: «Вся работа шла вручную: табак резали ножом, гильзы клеили руками, папиросы набивали тоже вручную».

По сравнению с предыдущими годами другие отрасли производства Ростова также дали рост. В 1880 г. в городе насчитывалось 12 паровых мукомольных мельниц, 32 кирпичных завода, 3 крупные табачные фабрики, 8 чугунолитейных заводов, писчебумажная и макаронные фабрики, 3 пивоваренных и 6 механических заводов, 7 типографий, судоремонтные и судостроительные заводы; имелись кожевенные, мыловаренные, свечные заводы, небольшие рыбные и гвоздильный заводы. Всего в Ростове было около 100 промышленных, 2 тыс. торговых и 3 тыс. мелких кустарных предприятий.

К концу XIX в, в Ростове и Нахичевани-на-Дону было довольно развито механическое производство. Значительных размеров достигали табачное производство, представленное пятью крупными по тому времени фабриками, мукомольное и пищевое производство, насчитывавшее 25 предприятий и 26 деревоотделоччых фабрик и мастерских. Немало действовало химических, кирпично-известковых, мыловаренных, кожевенных, шерстомойных и ватных заведений общей численностью 73 предприятия. Особую группу производств составляли 52 бумажных и типолитографских предприятия. Всего в них насчитывалось 227 промышленных предприятий. Первое место занимала пищевкусовая промышленность, второе — металлообрабатывающая и на третьем находилась обработка волокнистых веществ.

Постепенно увеличивалось и ремесленное производство, преимущественно портняжное, сапожное, кузнечное, столярное и т. д. Этому мелкотоварному производству была характерна примитивная ручная техника.

В развитии экономики Ростова активную роль играли банки и акционерные общества, а также торгово-промышленные и ссудо-сберегательные товарищества. В 90-e гг. из годового оборота всех 67 обществ и товариществ большая часть приходилась на Ростовское общество взаимного кредита, отделения Волжско-Камского и Азовско-Донского банков в Ростове и Азовско-Донского коммерческого банков.

В целом же развитие промышленного производства Ростова к концу XIX в. достигло значительных размеров. Годовой оборот города был свыше 150 млн. рублей. С учетом оборота всех акционерных обществ и торгово-промышленных товариществ и их агентств за пределами города, общий годовой оборот превышал миллиард рублей.

Солидную долю товарооборота составляла продажа табака, который вывозился в Москву, Одессу, города юга России, Поволжья, Сибири. Табачные изделия ростовских фабрик получали медали и похвальные листы на петербургской, московской, а также и всемирных выставках в Вене, Париже и Филадельфии. Табак и папиросы из Ростова Вывозили в Германию, Швейцарию, Францию, Бельгию и Японию.

По внешней торговле Ростова вывоз хлеба занимал по-прежнему первое место. За десятилетие (1885—1895) хлеб, главным образом пшеница, составлял 83 процента по отношению всего вывоза. В 1888 г. через Ростовский порт было отправлено товаров на 50,7 млн. рублей. Пшеницу, рожь, ячмень отправляли за границу. Шерсть, крупы, масло, овес вывозили в Москву, города Центральной России, Поволжья, Крыма, Одессу, Польшу и другие места.

В капиталистическую эпоху ярмарочная торговля не имела уже большого значения. Однако в Ростове еще продолжали действовать две ярмарки, на которых велась оживленная торговля. На них приезжали купцы Москвы, городов Украины. Поволжья, Северного Кавказа и других районов России. На ростовские ярмарки охотно ездили и иностранные торговцы, получавшие большие доходы от торговли шерстью, хлебом, кожами и т. д.

Развитию торговли содействовало наличие Ростовского, Азовского и Таганрогского портов и то, что к 1870 г. было закончено строительство Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, а затем Козлово-Воронежско-Ростовской дороги, впоследствии называемых Южной и Юго-Восточной дорогами. С завершением строительства Владикавказской железной дороги в 1875 г. Ростов превратился в крупный железнодорожный узел, связанный с центральной частью страны, Севернм Кавказом и другими районами России. Для обслуживания дорог в середине 70-х гг. в Ростове были построены Владикавказские железнодорожные мастерские как одно из главных предприятий, ремонтировавших весь подвижный состав.

В 80-е гг. XIX в. Ростов получал уже половину поступавшего в город хлеба по железным дорогам. С проведением железных дорог уменьшилась стоимость перевозок грузов, их доставка резко возросла, что также сказалось на развитии торговли города.

Однако и при условии развития железнодорожного транспорта река Дон не утратила своего значения в деле доставки товаров на рынки. Количество паровых судов увеличилось более чем вдвое. Если в 1884 г. их было 91, в 1890 — 139, то в 1900 г.— 188 пароходов.

Возросла грузоподъемность непаровых судов и прежде всего барж, доставлявших товары на ростовские рывки и в порт.

В ноябре 1884 г. Ростовский комитет торговли и мануфактур ходатайствовал перед царским правительством о соединении Дона с Волгой. Торгово-промышленная буржуазия Ростова понимала и оценивала значение канала между двумя реками для развития фабрично-заводской промышленности и торговли края. Стремление буржуазии поддержала и Ростовская городская дума, но осуществить план не удалось — на такие большие денежные затраты царизм не мог пойти. Местные же власти и хозяева предприятий смогли провести только работы по улучшению набережной и подъездных путей.

Большое экономическое значение имела постройка моста через Дон и пристани, что также содействовало дальнейшему развитию промышленности и торговли в Ростове. Появились плавучие элеваторы, что сразу же положительно отразилось на пищевкусовой промышленности и прежде всего крупо-мукомольной.

Рост средств связи Ростова, как неотделимой черты капиталистического развития города, сильно сказался на отправке товаров и особенно муки в Петербург, Москву, Прибалтику, Закавказье и т. д. Ростов все более поднимался как торгово-промышленный центр юга России. Сюда шли товары с Волги, из Сибири, центральных губерний России; лес и деревянные изделия привозились с Камы, скот и хлеб — с Донской области, Воронежской, Саратовской и Ставропольской губерний.

В обзоре торгово-промышленной деятельности Ростова за 1898 г. говорится: «Город Ростов служит главным городом, в который свозится все, что производит Область войска Донского. Кроме того, стоя в узле трех дорог, охватывающих область, и почти у гирл Дона, он всасывает в себя и все те продукты, которые производят районы, занимаемые железными дорогами. В обзоре отмечалось, что крупные промышленные предприятия города находились в руках Парамоновых, Пустовойтова, Соколова, Корнеева и других. Местное купечество, насчитывающее 2500 человек, имело значительные капиталы. Торговые общества и товарищества развивали свою деятельность не только в Ростове, но и по всей Области войска Донского и на Северном Кавказе, имея своих агентов в крупных населенных пунктах по продаже товаров и закупке сельскохозяйственной продукции.

Находясь на пересечении трех железных дорог, город ширился, увеличивалось и его население. Если в 1860 г. в нем проживало 17574 человека, в 1873 — 47033, в 1884—около 80 тыс., то в 1893 г. уже почти 100 тыс. Число городских жителей в значительной степени пополнили крестьяне из Курской, Орловской, Тамбовской, Воронежской губерний. По переписи населения 1897 г., всего жителей в Ростове было 119476 человек. Наибольшую группу составляли мещане—45 процентов от всего населения; 5 процентов насчитывалось дворян, духовенства и купцов; казаки составляли 2,3 процента и другие категории населения. Ростовчане не проявляли желания именоваться мещанами и ходатайствовали о переименовании их в граждан, но царское правительство в 1865 г. им отказало в удовлетворении ходатайства, и они по-прежнему назывались мещанами.

Немало разбогатевших горожан стремились приобрести звание личных или потомственных граждан. Если в 1866 г. их было 64 человека, то в 1893 г. стало уже 877. К 90-м гг. XIX к в Ростове проживало 2500 иностранцев, тогда как в 60-е гг. их было около 160 человек. К середине 90-х гг. в Ростове числилось свыше 10 тыс. промышленников и торговцев, на них работало только прислуги 16 340 человек.

В.И. Ленин в число важнейших центров фабрично-заводской промышленности Европейской России включал и Ростов-на-Дону по количеству рабочих, указывая, что если в 1879 г. здесь было 2750 рабочих, то в 1890 г. их стало 5756. Владимир Ильич отнес Ростов к крупным городам, где пролетариат концентрировался на фабрично-заводских предприятиях, «вследствие выдающегося роста фабричной промышленности на юге (Одесса, Ростов н/Д и пр.}».

Ряды рабочего класса Ростова, продолжая пополняться, во время промышленного подъема 90-х гг. XIX в, почти удвоились. К 1898 г. в городе насчитывалось уже 10 757 рабочих. Наибольшее число их было занято в табачном и папиросном производстве — 4 167 человек, чугунолитейном— 3420, писчебумажном—1000, на паровых мельницах —695 и лесопильных заводах — 540 человек.

В 90-е гг. XIX в. усилился процесс концентрации пролетариата на крупных промышленных предприятиях. Так, например, на табачных фабриках Асмолова работало около 2 тыс. человек, Кушнарева—-более 1200, Асланиди—600 рабочих, в Главных мастерских Владикавказской железной дороги насчитывалось около тысячи человек. Однако крупных предприятий в Ростове было сравнительно немного. Значительная часть фабрик и заводов располагала двадцатью—тридцатью и немногим более сотни рабочими.

Экономическое и политическое положение пролетариата Ростова было крайне тяжелым и подчас невыносимым. Рабочие подвергались жестокой эксплуатации. Рабочий день длился от 10 до 16 часов за мизерную заработную плату, из которой еще удерживались штрафы по всякому поводу. В 80-е гг. в связи с кризисом закрылся ряд предприятий, что повело к массовым увольнениям рабочих и росту безработицы. За воротами действующих фабрик и заводов стояла резервная армия труда, которая оказывала влияние на работающую часть пролетариев.

Технический надзор на фабриках и заводах отсутствовал, не было вентиляции. Несчастные случаи были довольно частым явлением. Медицинская помощь практически отсутствовала, что вело к высокой заболеваемости и смертности среди рабочих и их семей. На многих предприятиях города широко применялся женский и детский труд, который оплачивался значительно ниже труда мужчин. На табачных фабриках Асмолова и Кушнарева работало 1670 женщин, 340 девочек и 96 мальчиков, что составляло 73 процента от всех занятых рабочих. Дети от 9 до 12 лет работали на фабрике по 10—12 часов. Девочки целые дни находились в табачной пыли, помещения достаточно не проветривались, и молодые работницы часто болели туберкулезом. Заработная плата рабочего крошильщика тa6aкa за 12—14-часовой рабочий день составляла 40 рублей в месяц, женщина-папиросница подучала по 30—55 копеек в день, а подростки — от 3 до 5 и реже 7 рублей в месяц. Ученицы работали бесплатно. Если рабочие требовали от Асмолова прибавки к заработку, то он отвечал: «Как я вам прибавлю 5 копеек, когда не даст Кушнарев? Ведь я тогда не смогу с ним конкурировать…».

Не лучше было положение рабочих и на остальных предприятиях города. В паровозоремонтных мастерских, на мельнице Парамонова и других промышленных заведениях господствовала та же безудержная эксплуатация, отсутствовали элементарные условия для нормального труда. До середины 80-х гг. XIX в. в стране не существовало законодательства, которое хотя бы в какой-нибудь степени регулировало отношения между хозяевами и рабочими. После 1885 г. хотя и появилось законодательство о труде рабочего, но оно не изменило их положения, особенно на мелких промышленных предприятиях и в мастерских, где рабочие не представляли собой организованную силу. В этих заведениях нередко рабочий день был вовсе не нормирован, а зарплату выдавали тогда, когда владелец найдет нужным.

После проведения крестьянской реформы 1861 г. в России началась эпоха буржуазных реформ. Необходимо было приспособить органы управления к новым условиям. 16 июня 1870 г. было утверждено «Городовое положение», которое ликвидировало шестигласную думу и ввело новое административное устройство в городе. В соответствии с «Положением» о городском управлении избирались на 4 года постоянно действующая бессословная городская дума и городская управа во главе с городским головой. Реформа формально давала городу самоуправление. Фактически вся полнота власти находилась в руках городского головы, являвшегося представителем правительства на местах. Избирательная система, на основе которой проводились выборы в городские учреждения, устанавливала высокий имущественный ценз. Списки избирателей делились на три разряда, в зависимости от дохода е предприятий промышленности и торговли и уплаты горожанами налогов. Таким образом, на выборах заранее была обеспечена победа промышленникам и торговцам. Они и преобладали в городской думе и управе, состоявшей из семи человек. В думу же было избрано 72 гласных, приведенных к присяге на верность царскому престолу.

Городская управа по «Положению» не имела права заниматься политическими вопросами. Круг ее деятельности сводился только- к хозяйственным делам. Ростов и Нахичевань-на-Дону, как самостоятельные города, имели свои органы управления, совершенно похожие друг на друга. Например, обе городские управы имели по три так называемых стола: первым был хозяйственный, вторым — распорядительный и строительный и третьим —бухгалтерский. Уже названия столов канцелярии управ говорят о том. чем могли ведать эти самоуправления. В хозяйственном столе были сосредоточены дела о сдаче в аренду городских земель, имущества, составление торговых листов, заключение контрактов по торгам, принятие мер по охране городских зданий, мостовых и т.д.

Служащие второго стола составляли списки лиц, имеющих право на участие в выборах, принимали и увольняли служащих управы, определяли цены на продовольственные припасы и извозный промысел, составляли планы строительных работ в городе и проекты смет по мощению улиц и т.д. Бухгалтерия управы составляла сметы городских фондов и расходов, собирала государственные налоги и земские сборы. Вся деятельность городской управы строго регламентировалась инструкцией и таким образом создавалась только видимости самоуправления. Несмотря на то, что в этих органах преобладали имущие классы, царизм все же не доверял выборным учреждениям, хотя представителей народа в них и не было.

Правительство продолжало ограничивать деятельность городской думы и управы. По новому «Положению» 1892 г. избирательный ценз был значительно повышен и сужены рамки самостоятельности этих органов даже в хозяйственных вопросах.

Буржуазией перестройку подверглись и суды. 20 ноября 1B64 г. правительство объявило судебные уставы, вводившие формальное равенство всех граждан перед законом. Судебная реформа не была доведена до конца, как и многие другие буржуазные реформы. Она вводила буржуазные принципы организации судопроизводства. Выборность судов распространялась только на присяжных заседателей и мировых судей, а председатель и члены суда назначались и были несменяемыми. Суд присяжных заседателей был ограничен в своей деятельности, но и при этом он имел прогрессивное значение по сравнению с феодальным сословным судом: вводилось право на защиту обвиняемого, разбирательство дел велось, при открытых дверях и т.д. В начале 70-х гг. в Ростове начали действовать новые суды, созданные на основе принципов буржуазного права.

Экономически Ростов с первых дней своего существования был тесно связан с Доном, и включение его в состав Екатеринославской губернии создавало искусственный отрыв города от своего края. И только в мае 1887 г. Ростов был включен в состав Области войска Донского, что практически было исполнено 1 января 1888 г.

Центром Ростова в XIX в, долгое время была Почтовая улица (ныне улица Станиславского), где рядом со Старым базаром, в доме купца Максимова, находилась городская дума. Затем оживленной центральной частью города стала Московская улица. Вместе с ростом города его центр переместился на Большую Садовую улицу (ныне улица Энгельса), на которой к концу века был построен городской дом, куда перевели городскую думу и городскую управу. На широкой Большой Садовой размещались банки, гостиницы, магазины, две церкви, городской сад, клубы купцов и интеллигенции и т.д. Уже в начале 80-x гг. прошлого века городские власти начали мостить и благоустраивать эту централизую улицу.

Однако Ростов 70-х гг., по описаниям современников, был «грязным, неустроенный городишкой» с зачатками кое-где разбросанных мостовых, почти без школ, «с пародией на больницу, примитивной архитектурой частных построек». Для улучшения благосостояния города в В0-е гг. был введен сбор по пол копейки с пуда вывозимых товаров за границу.

Особенно неблагоустроенными были окраины города. Самовольно застроенные и засоленные кварталы назывались пренебрежительно, вроде Нахаловка, Окаянка и т.п. Здесь существовали настоящие трущобы, где на улицах, в грязи копошились дети рабочих, предоставленные сами себе. Улицы были не мощеными, отсутствовал водопровод. Водовоз еле добирался по грязи, и ведро воды стоило 4—5 копеек.

В 90-е гг. городская дума обсуждала вопрос о мощении улиц Ростова. Значительная часть гласных высказалась против мощения, поскольку дело не давало дохода городской казне, а условия жизни народа мало интересовали правителей города. Писатель А.И. Свирский в местной газете рассказал о состоянии городских улиц. О Скобелевской (ныне Красноармейской) улице он писал: «Надо быть таким же отчаянным храбрецом, каким был покойный Скобелев, чтобы решиться не только жить, но даже пройти по ней в осеннее время... даже сама грязь, в которой она утопает в продолжение более полугода, какая-то особенная, специфическая, ей только одной свойственная… это не грязь, а настоящее болото... она до того липка, вязка и глубока, что, попав в нее ногою, вы подвергаетесь опасности лечь в ней навсегда костьми… Вы думаете, летом она лучше? Ничуть не бывало… невыносимая пыль царит летом там».

То же самое писатель видел на Тургеневской и Пушкинской, да и на других улицах города. Хотя Пушкинская и являлась второй улицей после Большой Садовой, она выглядела не лучше отдаленных окраин. На ней, по словам очевидцев, утопали в грязи не только люди, но и животные. Домишки были маленькими, с накренившимися набок оконцами: Осенью горожанам не просто было добраться до своего жилья на Пушкинской улице, надо искать обходные пути, где «доска лежит».

Центральные улицы города освещались керосиновыми фонарями, а на окраинах и их не было. В документах городской управы говорилось: «По добровольной подлиске устроено 100 фонарей, которые не зажигаются. На содержание улиц и площадей внимания не обращается».

На окраинах Ростова процветала нищета, там селились безработные и бездомные люда. «Каждый поезд, приходящий в Ростов с севера, выбрасывает па его мостовые новую волну бездомного люда, прибывшего сюда искать «счастья», — писал один из краеведов того времени. Квартиры в городе стоили дорого. Поэтому в 80—90-е гг. предприниматели развернули бурное строительство двух-трехэтажных домов, которые в короткий срок окупались за счет состоятельной части жителей.

Постепенно город все же благоустраивался, особенно центральная его часть. В 1865 г. был проведен водопровод, а через два года замощено шоссе из Ростова в Нахичевань. В 1887 г. в городе по Б. Садовой улице и по Таганрогскому проспекту начала действовать конно-железная дорога. Затем появились и другие линии в городе. В 1886 г. в Ростове появился телефон, а в 1896 город получил электрическое освещение, к началу XX в.—электрический трамвай.

Всеми этими благами в городе пользовалась прежде всего торгово-промышленная буржуазия. Народные массы влачили жалкое существование, были задавлены экономически и политически. С развитием капитализма, формированием пролетарских слоев населения, с их жесточайшей эксплуатацией и политическим бесправием связано возникновение и развитие рабочего движения в Ростове.

Еще в 70-х гг., когда на Дону было мало грамотных и квалифицированных рабочих, среди них вели пропагандистскую работу народники Г.В, Плеханов, А.Д. Михайлов, В.Г. Богораз, М.Р. Попов и другие. Но народничество, выражая, по определению В.И. Ленина, идеологию крестьянской демократии, не получило широкого распространения среди рабочих.

Промышленный пролетариат нуждался в самостоятельных классовых организациях.

Первой рабочей организацией в Ростове, Одессе и на всем: юге был «Южнороссийский союз рабочих». Он возник в 1875 г. в Одессе и в Ростове одновременно. Его организатором был Е.О. Заславский. «Союз» состоял из нескольких обществ, из которых Одесское и Ростовское были главными. «Союз» представлял собой политическую организацию. Его устав отражал, некоторые программные документы I Интернационала. В нем говорилось о необходимости борьбы за социализм. Но устав «Союза» отражал и отдельные идеи народников.

Непосредственными организаторами кружков рабочих, составлявших Ростовское общество «Союза», были приехавшие из Одессы Н.Б. Наддачин и П.Г. Сикочин, а также С.О. Федоров.

Устав «Южнороссийского союза рабочих» подчеркивал, что социальный переворот в России «может произойти только при полном сознании всеми рабочими своего безвыходного положения». Поэтому в кружках широко пропагандировались идеи освобождения рабочих. При аресте Н. Наддачина у него был обнаружен первый том -«Капитала» К. Маркса.

«Южнороссийский союз рабочих» просуществовал менее года и был разгромлен полицией.

Несмотря на кратковременное существование, «Союз» имел большое значение. Он поднял перед рабочими вопросы о политической. свободе, о пролетарском единстве и солидарности, усилил их стремление к изучению марксизма.

В начале 80-х гг. на Дону возникают кружки по изучению передовой теории. Во главе их стояли рабочие. Руководящую роль среди этих кружков играл «Центральный рабочий кружок», состоявший из передовых рабочих Главных мастерских Владикавказской железной дороги. Организовал его в 1882 г. токарь А. Карпенко. Он сумел за свой счет создать хорошую библиотеку из легальных и нелегальных книг. Известный революционер, друг К. Маркса, Г.А. Лопатил дал высокую оценку Андрею Карпенко. Лопатин, отметил, что даже за границей не встречал столь эрудированных рабочих.

Хотя рабочие кружки еще находились под влиянием народников, они уделяли первоочередное внимание усвоению сущности буржуазного общества, марксистских взглядов на его перспективы. Главной работой, изучавшейся в кружках, был «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса.

В 1883 г, «Центральный рабочий кружок» выпустил, размноженный па гектографе, нелегальный журнал «Рабочий», в нем были помещены статьи, верно излагавшие сущность учения К. Маркса.

В 1884 г. «Центральный рабочий кружок» был разгромлен. Но за два года своего существования он помог многим рабочим вырасти политически, подготовил пропагандистов и организаторов в пролетарской среде.

Первые марксистские организации (кружки) в Ростове возникли в 1888 г. Их организатором был Н. А. Мотовилов, исключенный из Казанского ветеринарного института за участие в студенческих беспорядках 1887 г. Мотовилов был организатором студенческого кружка марксистского направления. В этот кружок входил молодой В.И. Ульянов (Ленин). Н. А. Мотовилов не только хорошо знал марксизм, но и умело, творчески его пропагандировал, был отличным организатором и конспиратором.

Сам Мотовилов руководил «Центральным рабочим кружком», готовившим пропагандистов для кружков на промышленных предприятиях. Он умело подбирал себе помошников, использовал знания еще не вполне освободившихся от идеологии народников Л.М. Богораза и бывшего студента сельскохозяйственного института казака И.П. Болдырева. Группа Мотовилова организовала библиотеку нелегальной литературы. Библиотека комплектовалась за счет средств специально созданной «Общей рабочей кассы», в которую кружковцы вносили 3 процента своего заработка.

Группа Мотовилова поставила перед собой задачу — подготовить и провести крупную стачку в Ростове, а также демонстрацию рабочих в день открытия памятника Александру II (17 апреля 1890 г.). Однако планы группы не осуществились: в день открытия памятника к нему были стянуты три сотни казаков, а в мае жандармы начали арест участников группы, которая оказывала большое влияние на распространение марксизма в Ростове, на Дону и на Северном Кавказе. Она первой на юге страны планировала соединить марксизм с рабочим движением. С группой Н. А. Мотовилова связано начало развития социал-демократического движения в Ростове.

В конце 80-х и начале 90-х гг. в Ростове и в ряде других мест области вспыхнули стачки рабочих. Это усилило необходимость в развитии социал-демократии. Показательно, что менее чем через год после ликвидации группы Мотовилова уцелевшие члены его кружков рабочие Ф. Величко и И. Вовк организовали новые кружки и продолжали начатое дело Мотовилова.

Одним из руководителей кружков и организатором новой марксистской группы стал Б.Я. Алабышев, исключенный из Казанского университета, соратник Н.А. Мотовилова по революционным кружкам. В Ростове Алабышев потупил на работу в отдел счетоводства управления Владикавказской железной дороги, где ранее работал Н.А. Мотовилов и где остались нераскрытые жандармами его единомышленники.

Масштабы деятельности Алабышева и его товарищей были столь значительны, что в 1893 г. только охранке было известно 150 членов социал-демократических кружков. Это были главным образом рабочие.

Помощниками Ала6ышева, руководителями кружков также были А.А. Машицкий, его жена А.С. Машицкая (Захарова), Ф.А. Васильев, Г. Мефодяев, Е.Ф. Ананьев и другие рабочие. Значительную помощь Алабышеву оказали писатель А.С. Серафимович и руководитель Морозовской стачки 1885 т. П.А. Моисеенко. Все они имели немалый опыт революционной борьбы.

Одной из главных задач ростовских социал-демократов стала подготовка стачек на промышленных предприятиях города. Наиболее успешно она шла в Главных мастерских Владикавказской железной дороги.

Жандармское управление, узнав через провокаторов о социал-демократической группе и о ее планах, в январе 1894 г. арестовало многих ее руководителей, в том числе Алабышева и Машицкого.

Но полностью ликвидировать социал-демократические силы и остановить их деятельность уже никто не мог.

Стачка рабочих Главных мастерских Владикавказской железной дороги в марте 1894 г. была хорошим подтверждением этого.

Стачка началась 24 марта стихийно, из-за несправедливого отношения мастера к рабочему. Эго был нередкий случай, но сейчас рабочие были готовы к стачке и воспользовались им. Как только стачка началась в одном цехе, социал-демократы во главе с И. Козиным, А. Дорогиным, П. Стрельцовым и С. Глазковым провели работу так, что стачка охватила все цехи. Под руководством социал-демократов были выработаны требовании к администрации. Стачку пытались подавить с помощью уговоров, обещаний, угроз, провокаций, арестов руководителей рабочих, с помощью казаков. Но рабочие были стойкими. Только па 13-й день после начала стачки в мастерских полностью возобновились работы. Ряд требований стачечников был удовлетворен.

Ростовская стачка 1894 т. имела большое значение для развития как рабочего движения, так и социал-демократии не только в Ростове, но и за пределами всей области. Несколько позднее ленинская «Искра» писала, что стачка была первым «крупным проявлением массового рабочего движения 90-х гг., руководимого социалистами…».

Такое положение революционизировало массы, поднимало их на решительную классовую борьбу против самодержавия и буржуазии.

Капиталистическое развитие страны сказалось и на развитии культуры. Требовались грамотные люди для промышленности, торговли и банковского дела. Буржуазной культуре противостояла демократическая культура, выражающая интересы масс, отражающая их чаяния. В.И. Ленин писал: «В каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящиеся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую. Но в каждой нации есть также культура буржуазная (а в большинстве еще черносотенная и клерикальная)—притом не в виде только «элементов», а в виде господствующей культуры».

Передовая культура была связана с идеями революционной демократии и в этом заключалась ее великая сила.

Самодержавие было вынуждено отвечать требованиям буржуазного развития страны. В 1864 г. введен в действие новый устав гимназий, по которому могли обучаться дети всех сословий. Однако среднее образование было доступно только имущим классам. По сравнению с первой половиной XIX в. народное образование сделало значительный шаг вперед. Но процент образованного населения в Ростове был все же низкий. Расходы на образование увеличивались незначительно. Если в 60-е гг. они составляли 3 процента от всех городских расходов, то в 1896 г. равнялись почти 10 процентам. В 1896 г. в городе насчитывалось 23 учебных заведения: Из них 14 начальных училищ, где обучалось 2363 ученика, 3 церковноприходские школы с 263 учениками, ремесленное училище, мореходные классы, Петровское реальное училище, женская и классическая гимназии и городское 5-классное училище. Общее число всех учащихся составляло 4416 человек. Подавляющее большинство учащихся были детьми состоятельного населения города. Многие дети трудящихся совсем не учились.

С 1867 г. в Ростове существовал училищный совет, ведавший начальными училищами и церковноприходскими школами. В училищах не хватало учителей. Их заменяли дьяки, отставные солдаты и другие лица из разночинной среды. О состоянии преподавания в училищах и школах писал один из членов этого совета: «Классного обучения не существовало, и учителя занимались с каждым учеником отдельно, учебниками служили преимущественно букварь, часослов и псалтырь на церковнославянском языке, о понимании читаемого не спрашивалосъ… верхом обучения считалось, когда ученик научится писать, внимание и прилежание возбуждалось разными взысканиями, преимущественно телесными».

Однако жизнь капиталистического города вносила свои коррективы и в народное образование. Постепенно повышался уровень образования. Уже через десять лет при городском училище были созданы физический и естественноисторический кабинеты, укомплектована библиотека научной и учебной литературой, соответствующей требованиям того времени. В 80-е гг. усилилась нужда в кадрах техников железнодорожной службы, для чего было открыто железнодорожное техническое училище, а затем ремесленное училище. Моряков и судостроителей готовили в мореходных классах, при которых было создано училище судовых механиков. Большое значение приобрело реальное училище, где готовили бухгалтеров и других счетных работников, служащих для контор. В ремесленных училищах обучались и дети рабочих, которые далеко не всегда могли платить за образование и были вынуждены покидать учебные заведения. Например, из городского училища в 1877 г. за неуплату за обучение было отчислено около 100 учеников.

В пореформенное время в Ростове получило развитие женское образование. В 1862 г. было открыто первое женское училище второго разряда. Вначале обучалось всего 27 учениц, а в 1870 г. их стало 175. В том же году училище было преобразовано в женскую прогимназию, через три года — в гимназию.

В 60-е гг. в городе были открыты воскресные школы для рабочих и ремесленников, игравшие немаловажную роль в их организации и политическом воспитании. Поэтому городские правители вскоре закрыли их, и они появились вновь, только в начале 90-х гг.

В Ростове действовала городская публичная библиотека, в которой в 1882 г. насчитывалось 1055 абонементов с общим числом посетителей читальни 13 335 человек. К 1895 г. количество абонементов увеличилось до 1331, а посетителей читального зала — до 22 615 человек. Вход в библиотеку был платным, так же как и пользование книгами и журналами на дому, что, несомненно, ограничивало возможности рабочих пользоваться услугами библиотеки.

В 60-е гг. в Ростове выходили газеты «Ведомости» и «Ростовский вестник», печатавшие официальные сведения о жизни города и объявления. «Ростовский вестник» как частная газета просуществовала недолго. С 10 сентября 1В64 г. начали выходить «Ведомости Ростовской-на-Дону городской управы». Газета стала официальной. «Ведомости» печатали копии официальных документов, сообщений, приговоров, иногда публиковались и статьи, заметки, фельетоны, допускался некоторый обмен мнениями между читателями, сообщались сведения из полиции, происшествия, отдельные объявления. Это была еженедельная газета, но в 80-е гг. она стала выходить два раза в месяц, хотя в отдельные годы она по-прежнему издавалась как еженедельный городской орган.

В 1876 г, в Ростове стала издаваться два раза в неделю частная газета «Донская пчела». Газета влачила жалкое существование и издатель Тер-Абрамиан продал ее другому владельцу, Газета стала называться «Юг» и в 1894 г. прекратила свое существование. Но интерес к печатному слову все время рос. Некоторые ростовчане выписывали и столичные газеты. В 1889 г. в городе появилась новая газета — «Донское поле», издаваемая Ф.К. Тропилиным два раза в неделю. В основном в ней помещались материалы по казачьим вопросам. У городских жителей газета не пользовалась большим спросом и была продана С.X. Арутюнову. 1 сентября 1891 г, она вышла под новым названием — «Приазовский край». С 1896 г. газета стала собственностью акционерного общества. К этому времени она имела 3 тыс. подписчиков, выходила ежедневно 8-тысячным тиражом. Таким же тиражом в это время выходила и газета «Южный телеграф», печатавшая объявления, телеграммы, справки. В 80-е гг. стала издаваться частная газета «Донская речь», выражавшая буржуазно-либеральное направление в печати.

В редакциях ростовских газет работали или помещали свои материалы видные журналисты и писатели Т.А. Щепкина-Куперник, М.С. Шагинян, В.А. Гиляровский, А. Амфитеатров, Д.Л. Мордовцев, А.С. Серафимович, К.А. Тренев.

Неоднократно городская дума обсуждала вопрос о создании научно-художественного и промышленного музея в Ростове. В 1888 г. встал вопрос о постройке здания для музея. Оно было построено в 1893 г., но в него была перемещена городская публичная библиотека, а музей же открыли только в 1906 г.

Видную роль в культурном развитии города сыграли театры. С 1864 по 1889 г. в городе функционировал театр на площади (по Б. Садовой улице), где позднее был построен городской дом (городская дума), в нем выступали заезжие цирки, зверинцы. В 1873 г. открылся еще один деревянный театр — Ткачевский. В 70-е гг. начали работу зимний театр М.Б. Драшковича и К.М. Гайрабетова и летний театр в городском саду.

276Первый каменный театр был построен в 1883 г. В.И. Асмоловым на Таганрогском проспекте (вблизи нынешнего Дома офицеров). В это же время был основан и театр Г.С. Вальяно, в котором ставились оперетты, пользовавшиеся большим успехом у ростовской публики. В нем пели начинающие в то время, а впоследствии известные актеры Андреев-Бурлак, О.Ф. Козловская, Холодов, Дальский и другие.

В театре Асмолова ставились пьесы Островского, Шекспира, Шиллера, Гоголя, Грибоедова, но они не пользовались успехом у купеческой публики. Б Ростове выступал приезжий известный трагик А.К. Любский, пел А. Я. Чернов и другие. На сцене Ростова выступал и великий в то время актер М.С. Щепкин. В драмах и комедиях играл выдающийся актер М.Ф. Яковлев.

Демократически часть населения города любила песню и музыку. В Гостов приезжали известные композиторы М.П. Мусоргский, С.И. Танеев, А.Н, Скрябин, С.В. Рахманинов. Носителями идей композиторов «могучей кучки» были ростовские музыканты М.Ф. Гнесин и Ф. И. Попов, а также музыковед и композитор А.М. Авраамов, внесшие немалый вклад в развитие музыки.

Вторая половина XIX в. дала значительный подъем во всех областях культуры Ростова, как и всей страны. Развитию культуры города способствовало революционно-демократическое движение в России. Несмотря на жестокие полицейские условия царской России, наличие цензуры, давившей все передовое, народные массы тянулись к культуре. Велика была тяга парода к знаниям, npocвeщению и культуре.

Ростов-на-Дону. Исторические очерки
.