rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги

Ростов в период империализма

РОСТОВ В ПЕРИОД ИМПЕРИАЛИЗМА

В начале XX столетия Ростов превратился в один из крупнейших торгово-промышленных, общественно-политических и культурных центров России. Этому способствовали промышленные подъемы 90-х гг. прошлого зека и накануне первой мировой войны.

В городе получили развитие предприятия разнообразных отраслей промышленности. Только фабричной инспекции было подчинено 750 заводов и фабрик, производивших в течение года товаров почти на 60 млн. рублей.

Но особенно выделялись две группы, одинаковые по количеству предприятий, занимающихся переработкой сельскохозяйственных, главным образом пищевых, продуктов и обработкой металлов. В группах насчитывалось по 40 заводов и фабрик.

В первой группе выделялись две табачные фабрики (торгового дома В.И. Асмолова и товарищества Я.С. Кушнарева, входившие в пятерку крупнейших в России, две мельницы (П. и Н. Парамоновых и товарищества Ф.Н. Солодова, также принадлежавшие к крупнейшим в стране) и пивоваренный завод «Южная Бавария». В 1913 г. предприятия этой группы произвели продукции на 42 660 тыс. рублей, что составило 71 процент стоимости произведенных в городе товаров.

R группе предприятий, обрабатывавших металлы, самым крупным были Главные мастерские Владикавказской железной дороги. Они представляли собой большой, сравнительно хорошо оборудованный завод, способный не только производить любой ремонт паровозов, вагонов и других дорожных машин, но и построить их. Это было одно из крупнейших металлообратывающих предприятий в стране. Значительным было и депо Юго-Восточной железной дороги. Другие предприятия данной группы работали на широкий внутренний рынок. Они производили сельскохозяйственные машины, вещи бытового употребления, детали машин, стальные канаты, различного рода отливки, ремонтировали суда. Наиболее значительными среди них были заводы «Аксай», судоремонтный Пастухова, «Лели А.Г. и К*, Я.Н. Лейкина, «Мартына Дж. и К», товарищества Н.И. Токарева.

Из предприятии других групп выделялись своими размерами писчебумажная фабрика И.С. Панченко, типография акционерного общества печатного и издательского дела и торгового дома «Гордон и сын», а также цементный завод «Союз».

В начале XX в. в городе функционировало также 150 мелких промышленных предприятий и около 500 ремесленных заведений.

В годы империализма в Ростове шел сложный, весьма противоречивый процесс развития промышленности. С одной стороны, крупные предприятия, как это и характерно для зрелого капитализма, вытеснили средние и мелкие. Но. с другой — возникало большое количество мелких и даже мельчайших мастерских. Так, если в 1896 г. в Ростове функционировало 12 мукомольных мельниц, то перед началом первой мировой войны их осталось только 7. При этом количество изготовленной муки и отрубей значительно выросло: в 1896 г. мельницы переработали 11100 тыс. пудов зерна и произвели 7700 тыс. пудов муки и 2300 тыс. пудов отрубей, то в 1913 г. 7 мельниц переработали 17 200 тыс. пудов зерна, выдав 12 750 тыс. пудов муки. Только одна мельница наследников Е.Т. Парамонова выработала 2,5 млн. пудов муки.

Нарастающая концентрация производства, различные соглашения между крупными промышленными фирмами вплоть до образования синдикатов и трестов — характерная особенность империализма. В Ростове она проявилась не только в мукомольном, но и в ряде других производств. В начале века в городе было 5 табачных фабрик. Две из них — «В.И. Асмолова и К» и товарищества Я. С. Кушнарева были одними из крупнейших в России. Их продукция находила сбыт на внутреннем и международном рынках. Но в 1912 г. их объединил известный Русско-Азиатский банк, а в 1913 г, они и фабрика Ростовско-Донского общества вошли в число 12 крупнейших российских фабрик, вступивших в табачный синдикат, центр котоporo находился в Лондоне.

Вместе с тем росло количество мелких предприятий, особенно ремесленных. Это было закономерное явление. Оно объясняется рядом причин. Во-первых, крупные предприятия обычно нуждаются в своеобразных спутниках, которые их обслуживают. Например, табачные, макаронные и ряд других фабрик нуждались в ящиках для упаковки своей продукции, мельницам требовались мешки, шерстомойкам — брезент и т.д. Во-вторых, быстрый рост населения, индустриализация его быта, громадное строительство жилых домов, служебных и других зданий, расширение культурных запросов потребовали производства стройматериалов, петель, замков, кроватей, олифы, красок, ручек, полок и массы других бытовых вещей, а также и услуг различного рода ремонтных мастерских. Согласно отчету ростовского градоначальника за 1914 г. в городе было 2846 ремесленных заведений, в которых работало 5795 человек, в том числе 1866 женщин. Кроме того, в городе было 875 одиноко работавших ремесленников.

В прямой связи с развитием промышленности находился транспорт. В Ростове торговый порт и железнодорожный узел играли особую роль.

К началу XX в. Комитету донских гирл удалось за счет средств попудного сбора с вывозимых и ввозимых грузов спрямить и углубить до 2,9 метра (9,5 фута) судоходное гирло Егурча, прорыть в море канал в направлении к таганрогскому рейду шириной 113 метров (53 сажени) и глубиной около- 3,8 метра (12,5 фута). Это позволило использовать суда значительной грузоподъемности и понизить фрахты почти в 4 раза (с 40—60 до 15 копеек с 10-пудовой четверти). Все это, естественно, самым благоприятным образом отразилось на увеличении перевозок по Дону, Азовскому и другим морям. В 1900 г. общий грузооборот Ростовского торгового порта составил 76070 тыс. пудов, в 1904 — 110613 тыс., а в 1913 г.— 213 млн. пудов. По вывозу хлебных грузов Ростов по-прежнему занимал второе место в России.

Однако до самой Октябрьской революции Ростовский порт был не благоустроен. Он протянулся на 7 километров, от цементного завода в Гниловслой до наплавного моста в Нахичевани. Но подлинно деловая часть его была гораздо меньше, всего 986 метров. Это было так мало, что хлеб приходилось грузить на суда, стоявшие в 3, 4 и даже в 5 рядов. Кроме того, баржи грузились с лодок не с берега, а со стороны реки. Но и эти не спасало. Поэтому после спада вешних вод погрузка на небольшие суда производилась и на левом Берегу Дона.

Поскольку порт не имел какой-либо механизации погрузочно-разгрузочных pабот, то они проходили долго, и суда в ожидании своей очереди простаивали довольно продолжительной время. Это вело к большим заторам, к трудным маневрам судов и даже к авариям.

В 1892—1896 гг. на средства полукопеечного портового сбора была построена Нахичеванская набережная, но портовая территория в Нахичевани не была замощена, и ею почти нельзя было пользоваться.

Чтобы улучшить работу порта, его начальство и Ростовская городская дума подняли вопрос о постройке набережной между Богатяновским спуском и границей с Нахичеванью, предполагая построить здесь и зернохранилище емкостью 1,5 млн. пудов. Подготовленный в 1911 г. законопроект об этом строительстве был внесен на рассмотрение Государственной думы, но до начала первой мировой войны не получил окончательного разрешения.

Несколько раньше Обществом Владикавказской железной дороги было внесено предложение о сооружении собственной хлебной гавани на левом берегу Дона, в районе железнодорожного моста. По дороге привозили в Ростов ежегодно почти 25 млн. пудов зерна. Для того чтобы его перегрузить на суда или подать к мельницам, вагоны должны были пройти лишних 20 верст вокруг Ростова. Затем, достигнув Кизитеринки, они направлялись на станцию Ростов-Пристань Юго-Восточной железной дороги, где долго простаивали в ожидании разгрузки. Это обходилось дорого и приводило к длительным простоям вагонов. Общество Владикавказской железной дороги подсчитало, что если оно построит на левом берегу собственную гавань и соединит ее веткой со станцией Заречная, то будет получать прибыль. Разрешение на такую стройку в Ростовском порту Общество получило. Гавань была закончена уже в период первой мировой войны.

Еще одной важной перспективой Ростовского порта было расширение его морских функций.

Дело в том, что правительство приступало к шлюзованию Северского Донца, строилась железнодорожная линия на Великокняжескую (ныне Пролетарск), проектировалась особая ветвь Северо-Донецкой железной дороги Донбасс—Ростов, наконец, велась подготовка к учреждению князем Шербатовым и Лытиным акционерного общества по сооружению и эксплуатации Волго-Донского канала между Царицыном и Калачом. Все эти мероприятия должны были дать в ближайшие годы приток з Ростовский порт грузов объемом примерно 100 млн. пудов. Большинство их предполагалось дальше отправлять морем.

Ростовская крупная буржуазия при поддержке министерства торговли и промышленности стала разрабатывать проект расширения портовой территории и возрождения реки Темерника. Подобная идея была связана также с необходимостью коренного переоборудования железнодорожного узла, вплоть до переноса не только ближайших к Темернику железнодорожных путей, но и самого вокзала.

Ростовский железнодорожный узел, сложившись в начале 70-х гг. ХIХ столетия, уже к середине 90-х гг. с трудом справлялся со своими задачами и нуждался в коренной реконструкции. Быстрое развитие хозяйства на юге, втягивание Кавказа во всероссийский рынок, рост экспорта хлеба и других товаров, создание системы курортов в районе Минеральных Вод и т.д. привели к тому, что в 80—90 -е гг. объем перевозок через Ростов удваивался каждые восемь — десять лет.

В течение двадцати лет, с 1895 по ноябрь 1914 г., шли бесконечные переговоры между управлениями дорог и городской думой, было разработано несколько проектов, которые неоднократно обсуждались на министерском уровне и в междуведомственных комиссиях. Но стороны не могли найти взаимоприемлемого варианта.

Этим воспользовалось правление Общества Владикавказской железной дороги. Оно предложило выгодный для себя вариант решения проблемы. Смысл его заключался в том, чтобы морской порт устроить не на участке донского протока, против Нахичеванского острова и на самом острове, как предполагал правительственный инженер Зилов, а на так называемой Донецкой стрелке-полуострове, образуемом Доном и вытекающим из него Мертвым Донцом. Правление Общества Владикавказской железной дороги довольно цинично заявило, что перенесение морского пути на пять верст ниже существовавшего снимает проблему приобретения земли для портовой территории, освободит берег Дона в городе от многих построек, очистит реку. Ростов будет состоять из трех четко выраженных районов: нового порта, старой благоустроенной прибрежной части города для состоятельных людей и верхней — для рабочего люда.

Проект Общества Владикавказской железной дороги поддержало управление железных дорог министерства путей сообщения.

Но с ним не была согласна ростовская буржуазия. Поэтому, когда товарищ министра путей сообщения обратился к министру торговли и промышленности с просьбой не накладывать вето на проект строительства моста через Дон ниже существовавшего, последний согласился с оговоркой, что это. временная мера. Когда же началась первая мировая война, строительство Волго-Донского канала, Ростовского морского порта отодвинулось на много лет. Разгружать же железнодорожный узел надо было срочно. Имелось в виду, что, когда настанет очередь строительства порта, мост можно будет разобрать, а возможно, осуществить идею сооружения тоннеля под руслом Дона вместо моста.

В ноябре 1944 г. междуведомственная комиссия большинством голосов приняла решение в пользу строительства моста и железнодорожной ветки Ростов (Екатерининский) — Заречная. Ростовская буржуазия выступила против. Городские комитеты торговли и мануфактур и биржевой направили министру торговли и промышленности решительный протест, доказывая, что принятое решение приведет к падению порта и всей экономической жизни города. Еще более категоричной была телеграмма Ростовского купеческого и торгово-промышленного общества. В ней говорилось, что одно предположение о возможности устройства моста ниже Ростова выбывает сильную панику во всей экономической деятельности города.

Требования ростовской буржуазии возымели действие: министр путей сообщении был вынужден изменить решение междуведомственной комиссии и признать сооружение линий Кизитеринка—Батайск и Гниловская—Заречная первоочередными.

Осуществить эти планы не удалось. Единственно, что успело сделать Общество Владикавказской железной дороги — это построить новый хороший мост через Дон.

Старый мост был построен этим Обществом в 1В73—1874 гг. на левом берегу Темерника, у его впадения в Дон. Новый мост был спроектирован профессором С.И. Белзецким при участии профессоров Н.А. Белолюбского и Г.П. Передерий. Строительство нового места закончилось в 1917 г.

Ростов возник как торговый город и, в силу особенностей его географического положения, в начале XX столетия продолжал оставаться и развиваться как важный торговый центр.

Все крупные промышленные фирмы и торговые компании России и многих иностранных государств, реализовывавшие различные товары, имели в Ростове свои конторы, склады и магазины. Имели они здесь и многочисленных агентов и коммивояжеров. Едва ли не в каждом доме на Большой Садовой, Московской, Тургеневской улицах, на Таганрогском, Большом проспектах и в переулках между ними, а также в районах базаров размещались торговые заведения. Особую роль в торговле играли ростовские фирмы (с их многочисленными ссыпками и складами) по реализации хлеба. Тогдашняя пресса и даже официальные отчеты градоначальника называли Ростов громадной, постоянно функционирующей ярмаркой. В городе работали сотни специализированных и смешанных магазинов и бесчисленное множество мелких лавок и лавчонок.

Для содействия иностранным промышленникам и торговым фирмам, а также отдельным лицам в Ростове постоянно находились консулы или вице-консулы 17 государств.

Огромная торгово-промышленная деятельность, требовавшая больших средств, привела к возникновению в Ростове значительного количества кредитных учреждении. Наиболее ранними банками, возникшими в городе еще в начале 60-х гг. XIX в., были отделение Государственного и Городской общественный банк. Постепенно создавались новые местные банки и отделения столичных. К началу первой мировой войны в Ростове их было 19. В 1914 г. общий оборот банков составил свыше 7313 млн. рублей. Чтобы представить громадность этой суммы, можно сравнить: стоимость всех 7145 дворов, принадлежавших в Ростове частным лицам и обществам, равнялась 27,7 млн. рублей, а стоимость 94 объектов, принадлежавших городу, — 9,4 млн. рублей.

Ростов принадлежал к городам с относительно значительным бюджетом. Его доходы от недвижимых имуществ, торговли и промыслов, а также от эксплуатации собственного хозяйства были солидными, и он справедливо считался в России богатым городом. В 1901 г. его доходы составляли более 1,5 млн., а Нахичевани — 305 тыс. рублей. Накануне первой мировой войны они достигли 2700 тыс., а в 1916 г. — 3266 тыс. рублей.

Такое финансовое положение города позволяло ему тратить больше, чем в других городах, средств на благоустройство, медицинское обслуживание и народное образование. Однако уже с 1906 г. такие возможности резко уменьшились. В том году был удвоен штат полиции, которая фактически содержалась городом. Поскольку в 1902—1905 гг. Ростов зарекомендовал себя в глазах правительства как «бунтовщик», в нем стали размещать большое количество войск. За их постой платили из городской кассы. Выросли государственные налоги с доходов города, появились непредвиденные, обычно не шедшие на пользу города расходы. И городская дума стала занимать деньги, естественно, с условием выплаты процентов.

Уже к началу века Ростов стал должником, правда, гораздо меньшим, чем столицы Петербург и Москва, а также крупные города, как Киев, Харьков. Но тем не менее он уже в 1901 г. тратил 6,7 процента своего бюджета на уплату долгов, а в 1913 г. в счет погашения их город платил уже около 11 процентов бюджета.

Между тем в начале века у Ростова было достаточно нужд, требовавших значительных расходов.

Едва ли не самыми важными были проблемы водопровода и канализации. Водопровод, построенный еще в 60-x гг. XIX в., с 1881 г. принадлежал французской компании. Принося большие прибыли концессионерам и отчасти городскому управлению, он не удовлетворял запросов населения и промышленности. Прежде всего водопровод обслуживал лишь центральную часть города, поэтому большинство горожан брали воду непосредственно из Дона и из специально вырытых колодцев. К началу XX в. большинство водопроводных труб пришли в негодность. Вода плохо очищалась. Водопровод был постоянной мишенью дли прессы, к нему неизменно предъявляла претензии городская управа. Проходили годы, а дело не менялось. Когда же в 1908 г. холера унесла почти 500 человек и было доказано, что в этом повинен водопровод, городская дума вступила в сложный и затяжной конфликт с Обществом газового освещения и водоснабжения. Дело не обошлось без вмешательства французского посольства. Но городская дума твердо стояла на том, чтобы хозяева водопровода досрочно уступили его городу, угрожая построить собственный.

Еще хуже обстояло дело с канализацией. Ее сеть проходила также лишь в центре и пользовались ею только 22 процента домовладений. Нечистоты очищались лишь механическим путем и спускались в Дон около устья Темерника. Городская управа всячески стремилась доказать пригодность- донской воды для употребления. Для этого она даже использовала авторитет областного отделения Русского технического общества. Но высшие санитарные авторитеты и власти Петербурга настояли на необходимости биологической очистки сточных вод и на обеспечении жителей станицы Гниловской водой за счет Ростова.

Городу требовались большие средства.

Решение задачи осложнялось и затягивалось еще и тем, что в 1910 г. Нахичеванская городская дума получила разрешение на заем миллиона рублей для благоустройства своего города расширить водопровод и построить канализационную систему. Нахичеванцам предложили создать единую канализационную ■систему с Ростовом. Переговоры на этот счет были длительными и до самого начала первой мировой войны бесплодными.

От состояния водоснабжения и канализации в большой мере зависело здравоохранение в городе. Огромная скученность трудящеюся люда, плохое водоснабжение и антисанитария, незамощенность улиц в рабочих кварталах, постоянная запыленность воздуха, недостаточное озеленение и некоторые другие факторы привели к тому, что Ростов стал городом с повышенной заболеваемостью и смертностью. Если в 1903— 1911 гг. в Петербурге на каждую тысячу человек умирало 24,2, в Москве — 22,4, то в Ростове—29,7 человека. Это было больше, чем в быстро растущих портовых городах Одессе (21,2) и Риге (17,3). Особенно высокой в Ростове была смертность детей: 45,7 процента от всех умерших приходилось на детей до 5 лет.

При таких обстоятельствах ростовским властям волей-неволей приходилось тратить значительные средства на медицинское обслуживание, особенно на борьбу с холерой. Тем не менее эти затраты были гораздо ниже необходимых, и производились они не на предупреждение болезней, а лишь на лечение их.

В 1914 г, в Ростове и Нахичевани было 20 больниц и приемных покоев, из них 15 — частные, одна — тюремная. Лучше были оснащены корпуса городской Николаевской больницы (в 1916 г. ее корпуса были отданы под клиники медицинского факультета университета), рассчитанной на одновременное лечение 600 больных. Больница обслуживалась 21 врачом, 20 фельдшерами и 5 акушерками. Плата за лечение составляла 76 копеек в день, но если это были фабрично-заводские рабочие, то с них взимали плату по 1 рублю 60 копеек. Неплохо были оборудованы и больницы еврейская (ныне скорой помощи на Кировском проспекте) и Мариинская в Нахичевани, а также больница Владикавказской железной дороги на Новом поселении.

В лечебных заведениях, в том числе и в частных, было всего 1563 койки. За год они обслуживали 30 тыс. больных. Особенно мало было родильных отделений—всего три и все в Ростове, в Нахичевани их не было вовсе.

Трудящихся отпугивала стоимость лечения. Для рабочего она была почти вдвое больше дневного заработка. Но и при этих условиях мест в лечебных заведениях не хватало.

Важной проблемой для Ростова на всем протяжении его существования была проблема общего и особенно профессионального образования.

Быстрое развитие промышленности, транспорта, торговли, сферы услуг, учреждений культуры вызывало потребность в квалифицированных, а значит, и грамотных работниках. Для работы за станком, на паровозе, за прилавком, в конторе, конечно, нужны были люди, обладавшие как минимумом общих так и профессиональных знаний.

Уже по переписи населения России в 1897 г. грамотность рабочих Ростова составляла 56 процентов, а среди металлистов— 69,5 процента, что было намного выше средней грамотности городского населения страны (45,3). Даже у табачников, где решительно преобладали женщины, грамотных было около 40 процентов. Это тоже выше показателя грамотных горожанок России (35,6).

Хотя грамотность населения города в начале XX в. повысилась, но тем не менее она была недостаточной для удовлетворения нужд хозяйства. В 1914 г. в градоначальстве было 23 средних учебных заведения, из них 12 частных, в которых обучалось 8606 учеников. Эти школы было доступны только для детей состоятельных родителей, плата за обучение была высокой, до 150 рублей в год. Значительные расходы требовались на учебники, форму и другое. Тогда же в городе имелось 105 начальных школ всех типов. В них обучалось свыше 13 тыс. учеников, но этого было недостаточно, многие дети школьного возраста оставались за порогом школ.

Особенно плохо обстояло дело с профессиональным образованием. В числе профессиональных учебных заведений были средние: коммерческое, механико-химико-технологическое, музыкальное и училище дальнего плавания и начальные: железнодорожно-техническое, две торговые школы (мужская и женская). Кроме того, профессиональные знания давали воскресные классы черчения, вечерние классы для рабочих, женская школа поварского искусства и некоторые другие. Но особого значения они не имели. Проблема профессиональной подготовки оставалась острой.

Потребность населения города, в том числе и 6уржуазии, в образовании была столь значительной, что в 1913 г. Нпхиеванская городская дума приняла решение о введении в своем городе всеобщего начального образования. Такое же решение намеревалась принять и Ростовская дума.

Разумеется, в период империализма столь крупный город, как Ростов, уже испытывал нужду и в высших учебных заведениях. Вопрос об открытии университета, который готовил бы кадры врачей, учителей, юридически подготовленных работников, поднимался неоднократно. Решение его осложнили: войсковые власти в Новочеркасске. Они всячески доказывали. Что университет на Дону должен быть прежде всего для казаков Дона и Северною Кавказа и находиться он должен в столице Войска Донского. Что5ы помочь правительству в содержании университета, они даже начали сбор средств. На тот же путь стали и власти Ростова, обещая под клиники медицинского факультета корпуса Николаевской больницы, 2 млн. рублей. Нахичеванская дума обещала участок земли в 42 тыс. квадратных сажен стоимостью 4200 тыс. рублей для постройки зданий университета.

В 1912 г. вопрос об университете был принципиально решен в пользу Ростова. Но до начала мировой войны в законодательных учреждениях его не успели оформить, а когда началась война, вопрос об университете перестал быть первоочередным.

Однако в ходе военных действий в 1915 Г. в Ростов был эвакуирован Варшавский русский университет. В апреле 1917 г. решением Временного правительства университет получил название Донского.

Больших расходов требовали другие проблемы жизни города. Между тем долги города росли. В 1912 г. они достигли 3 млн. рублей, намного превысил все городские доходы. В этих условиях Ростовская дума решила, что выбраться из долгов она сможет, еще сделав один, но крупный долг.

К началу 1913 г, дума подготовила проект облигационного займа города на сумму 18,5 млн. рублей. Он предназначался на осуществление многих целей: устройство биологической станции для очистки сточных вод городского коллектора; строительство школьных зданий в связи с необходимостью введения всеобщего начального образования; сплошное замощение улиц города; выкуп существовавшею или постройку собственного водопровода; улучшение телефонной сети; устройство крытых рынков; строительство зданий университета (город брал на себя такое обязательство), строительство доходных домов; покрытие уже имевшихся краткосрочных долгов.

Дума уверяла население, что займ якобы решит все проблемы города. Разумеется, никакой займ не мог решить эти проблемы.

Из-за начавшейся мировой войны заем вообще осуществить не удалось. Не уплатив старые долги, городская дума делала новые, и в июне 191? года общий долг города достиг огромной по тому времени суммы—8,7 млн. рублей. А кредиторами думы были частные банки, им были заложены школьные здания, больница, скотобойня и даже сам городской дом, в котором размещалась дума.

Накануне Октябрьской революции город был на краю банкротства.

Быстрое развитие промышленности, транспорта и торговли в Ростове всегда сказывалось на росте и составе его населения.

В начале XX в., точнее, со времени Всероссийской переписи населения в 1897 г., до 1 января 1914 г. население Ростова и Нахичевани выросло со 147,5 тыс. до 258,8 тыс. человек, т.е. почти в 1,8 раза.

Численность населения Ростова продолжала увеличиваться не столько за счет естественного прироста, сколько за счет пришлого люда. Сюда шла попытать счастья бессословная Россия — крестьяне центральных губерний, рабочие крупных городов, находившиеся под наблюдением полиции и охранки, грамотные, но неустроенные инженеры, техники, учителя, бухгалтеры и врачи, быстро разорявшиеся жители многонационального Кавказа, уверенные в себе, но далеко не всегда компетентные в чем бы то ни было европейцы. В.И. Ленин указывал, что в 90-х гг. в Ростове ежегодно перебывало до 150 тыс. рабочих. Разумеется, что постоянными жителями города становились немногие из них.

Капиталистический Ростов нуждался в квалифицированных рабочих и грамотной интеллигенции. Большинство фабрик и заводов в городе для того времени были технически сравнительно хорошо оборудованы, а Главные мастерские Владикавказской железной дороги считались едва ли не лучшими в России. Поэтому на предприятиях могли работать только относительно грамотные и профессионально хорошо подготовленные люди. В 1911 г. из 2,5 тыс. рабочих Главных мастерских, по официальным сведениям, мастерами, т.е. хорошо квалифицированными, были 2159 человек, учениками-—148 и только 191 человек — чернорабочие. Были в городе и такие предприятия, как «Аксай», которые по техническому оснащению нельзя причислить к передовым. Поэтому на «Аксае» вплоть до начала первой мировой войны работало немало временных рабочих из казаков ближайших станиц.

Из года в год в Ростове росло значение промышленного пролетариата. Накануне первой мировой войны в городе насчитывалось свыше 18,5 тыс. рабочих. Из них 12 тыс. трудилось на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, 3,5 тыс. — в Главных мастерских Владикавказской и в депо Юго-Восточной и Екатерининской железных дорог, около 3 тыс. — в порту. Кроме того, примерно 700 рабочих было занято на мелких предприятиях, свыше тысячи — в качестве грузчиков на многочисленных складах, хлебных ссыпках и. т.п. Нет возможности учесть рабочих-строителей, приказчиков, охранников, так называемых чернорабочих-поденщиков, прислугу на предприятиях и домашнюю. Известно, что согласно переписи населения в 1897 г. в Ростове одной прислуги было несколько тысяч человек.

Таким образом, в период империализма Ростов стал крупным пролетарским центром. Но авангардом рабочих и всех трудящихся города были металлисты, среди которых главную роль играли рабочие железнодорожных мастерских и депо.

Большинство рабочих Ростова формировалось не только за счет приходивших в город грамотных и уже опытных людей, а и за счет выходцев из крестьян, казаков, членов семейств самих рабочих. Последних было особенно много. Дороговизна жизни приводила к тому, что в Ростове трудились на промышленных предприятиях как главы семейств, так и их жены и дети. Взрослые мужчины и подростки были заняты на железных дорогах, на заводах Пастухова, Нитнера и других, а женщины, в том числе подростки — на табачных фабриках, в различных мастерских и в сфере услуг.

Поэтому политическая зрелость, стойкость, интернационализм, солидарность, характерные для рабочих передовых предприятий, приносились в семью, легко передавались женщинам, рабочим отсталых предприятий и в конечном итоге становились достоянием всего пролетарского Ростова. Не случайно рабочие окраины, особенно Темерник, представляли особый по психологии и образу жизни и поступков людей район.

Специфическое развитие Ростова сказалось и на других слоях населения, в частности на буржуазии.

Наиболее популярной среди ростово-нахичеванской буржуазии и интеллигенции была партия конституционно-демократическая (официально называемая партия «народной свободы»). В 1917 г. в Ростове {без Нахичевани) членов партии кадетов было 500 человек. Во время выборов в I Государственную думу в Ростове наибольшее количество голосов получила именно эта партия. Ее популярность в буржуазной среде не пострадала и после разгона Думы.

Партия «народной свободы», главная партия контрреволюционной, либерально-монархической буржуазии, представляла опасность для революции. Своим либерализмом, фразерством она пыталась увести революционное движение в русло соглашательства с царизмом.

Что касается мелкобуржуазных партий в Ростове, то они были представлены в основном социалистами-революционерами (эсеры) и меньшевиками. Эсеры в городе серьезной социальной базы не имели, и их кружки время от времени возникали главным образом в молодежной непролетарской среде, которая иногда заражалась чувством террора. Для меньшевизма в городе была социальная среда, которую могли составлять часть интеллигенции, полупролетарские массы и в некоторой мере еще неопытные, не прошедшие школы пролетарской борьбы рабочие.

С конца XIX в. Е Ростове стали образовываться различные благотворительные общества. К началу первой мировой войны их было в городе 25. Все они были средством популяризации крупных буржуа, и сколько-нибудь заметного влияния на общественную жизнь города не оказывали. С 70-х гг. XIX в. в городе сформировались общества взаимопомощи приказчиков, служащих различных магазинов и учреждений и другие. Такие общества нередко имели свои клубы, библиотеки, где собирались их члены и гости. Там они могли обсудить не только профессиональные, но и социальные нужды, а в период подъема освободительного движения и политические вопросы.

В начале XX в. в Ростове возникло немало различных просветительных обществ: истории древностей и природы, музыкальные, певческие, языковые и другие. Тогда же оформилось несколько десятков профессиональных, кооперативных, потребительских, спортивных обществ и трудовых артелей. С началом деятельности «Союза русского народа» и особенно «Всероссийского национального союза» в Ростове образовались замкнутые общества не по социальному, а по национальному признаку: латышей, литовцев, немцев, поляков, персов и других. Дело в том, что при помощи крайне правых шовинистических партий в городе появилось сначала «Общество обновления русской семьи», а потом «Русское общественное собрание», которые пытались отвлечь массы от революционной борьбы и заставить замыкаться в особые общества.

В начале XX столетия стал заметно изменяться и внешний облик города.

Ограниченный в земельных владениях, Ростов чрезвычайно медленно раздвигал свои границы, тогда как Нахичевань, наоборот, в этом отношении не была стеснена. За четверть века, с 1890 по 1914 г., площадь Ростова увеличилась всего на пять десятин. Дороговизна земли в городе, особенно в его центральной части, привела к медленному росту числа домовладений (усадеб). За двенадцать лет (1902-—-1913) количество домовладений выросло всего на 5,3 процента. Но в городе строили не мало. В конце XIX и начале XX в. наблюдалось очень быстрое строительство домов, предприятий, складов и т. п. Но при этом на Новом поселении, и в особенности в затемерницкой части города, усадьбы дробились, на старых участках строилось по два и более домов. Теснота жилых строении стала такой, что дворы измерялись 3—4 шагами в длину и в ширину. Количество домов, построенных в Затемерницком поселении с 1902 по 1913 г. составляло более половины всех новостроек Ростова за этот период.

В отличие от роста тесноты в рабочих районах в центральной части города происходил обратный процесс. Здесь участки (усадьбы) скупались, соединялись, старые дома сносились м строились новые, большие. Если за тринадцать лет (1895—1908) городская управа выдала 16 разрешений на возведение 4-этажных и 263 — на строительство 3-этажных домов, то за последующие пять лет она выдала соответственно 61 и 255 разрешений. Почти псе большие дома в дореволюционном Ростове были построены в самом конце прошлого и в начале нового столетия. Ряд из этих домов, особенно на Большой Садовой улице, на Таганрогском и Большом проспектах и в Николаевском переулке, проектировались известными столичными архитекторами. По внешнему облику и внутреннему устройству они свободно могли конкурировать с новейшими зданиями в крупнейших городах страны, не исключая и столиц.

В начале XX в. фактически стерлась граница между городами Ростовом и Нахичеванью, между Ростовом и станицей Гниловской.

С начала XX в. управление Ростовом претерпело значительные организационные изменения. После знаменитой Ростовской стачки 1902 г. войсковому атаману и министерству внутренних дел стало ясно, что новочеркасским властям не справиться с Ростовом, особенно с его пролетариатом.

В феврале 1904 г. было учреждено Ростовское градоначальство. В него входили Ростов и Нахичевань. Градоначальник пользовался правами гражданского губернатора, но был военным, обычно генерал-майором, помощником его считался начальник Ростовского порта — контр-адмирал по чину. В административном отношении Ростовское градоначальство входило в Область войска Донского, и войсковой наказной атаман выполнял по отношению к градоначальству функции генерал-губернатора.

Градоначальник имел свой штат чиновников, среди которых особую роль играл единый для обоих городов полицмейстер.

Градоначальник руководил всеми присутствиями, кроме портовых дел, мог приостановить выполнение их решений, как и решений городских дум.

Что касается городских дум, то, будучи урезанными в своем составе и функциях по городскому «Положению» 1892 г., они после подчинения их градоначальнику стали еще более цензовыми по составу гласных и антинародными по принимаемым решениям.

Избирательным правом в городскую думу в Ростове пользовались лишь те жители, которые имели дома стоимостью не менее тысячи рублей. Это привело к тому, что данным правом не пользовались не только рабочие и мелкие служащие, но и мелкая буржуазия.

Из 40 избранных и назначенных гласными Ростовский городской думы в 1905 г. 22 официально числились купцами, 4 — потомственными почетными гражданами, а по социальному положению они были теми же купцами или промышленниками, один гласный — Е.Т. Парамонов, богатейший человек на юге, — числился казаком торгового общества, его сын Николай — «действительным студентом». Остальные гласные были присяжными поверенными, инженерами и т.п. Заседания думы редко когда проходили хотя бы при половинном составе гласных.

Таким образом, в начале XX столетия Ростов был одним из крупнейших городов России В нем были сосредоточены разнообразная промышленность, торговые и финансовые учреждения. Город концентрировал большой отряд современного рабочего класса на одном полюсе и столь же современную монополистическую буржуазию на другом. Это предопределило борьбу между ними, борьбу в современных формах, т.е. прежде всего политическую, которая требовала и соответствующее руководство со стороны партии нового тина.

Ростов-на-Дону. Исторические очерки.
.