rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish

Жизнь в стиле ретро

137О Виктории СОКОЛОВОЙ мои коллеги писали уже не раз. И всегда публикации были посвящены необычным увлечениям Виктории Иосифовны. Круг интересов ростовчанки необычайно широк: уникальная коллекция ёлочных игрушек, объёмная видеотека, коллекция редких грампластинок, удивительные картины из рыбьих костей, реставрация старой мебели и многое другое.

Судьба у Виктории Соколовой тоже довольно неординарная: она много лет проработала музыкальным редактором в Северо-Кавказском доме грампластинок (именно при нём был знаменитый салон «Мелодия»), дружила с талантливейшими людьми своего времени и организовывала музыкальные балы.

Поэтому, отправляясь в гости к этой необычной женщине, мне хотелось поговорить о её Ростове — городе, которому она, как бы это высокопарно не звучало, посвятила всю свою жизнь.

О генах

Как я и ожидала, квартира Виктории Соколовой хранила тот удивительный дух истории, который не встретишь в современных эргономичных помещениях. Бесчисленное количество приятных глазу мелочей и уникальные вещи. Стулья (подобные я видела только в музее), антикварный курительный столик, дореволюционное пианино (звучанию которого настройщики удивляются по сей день), шкатулки, картины, панно...

— Я знаю, что к вам ходит много людей. Не боитесь, что среди них могут быть нечистые на руку? — спросила я, глядя на все эти сокровища.

— Нет, — пожала плечами, укутанными в голубой шёлк, хозяйка. — Я живу здесь 22 года. Раньше, когда была жива моя подруга, прекрасный педагог Татьяна Викторовна Бабушкина, она приводила ко мне ребят на экскурсии. И, к счастью, ничего не пропадало. Я привыкла доверять людям.

У Виктории Иосифовны благородное происхождение (бабушка и дедушка были потомственными дворянами). Это чувствуется и в том, как она обустроила свой быт, и в том, как одевается, как говорит. Однако, несмотря на благородный возраст (ей скоро исполнится 78 лет), хозяйка антикварной квартиры до сих пор всё делает сама — может и шкаф отреставрировать, и книжные полки подправить.

— Недавно купила на базаре ковёр (старый съела моль), — рассказывает она. — Думала, найду мальчика, который поможет донести его до дома. Идти-то тут совсем недалеко. Продавец положила ковёр мне на плечо — и ничего, дотащила его сама. Я всегда всё делала сама. Такой характер. И генетика.

Дедушка Виктории Соколовой был крупным учёным. Преподавал в Новочеркасском политехническом институте сопромат. Заслужил сталинскую премию, но отказался от неё со словами: «Я работаю для науки, а не для почестей». Пожалованную властями «Победу» (царский подарок по тем временам) тоже не принял и даже денежную компенсацию за машину не взял.

О войне

138Эти семейные истории я слушала за мраморным столиком на резных ножках. Тонкие белые чашки, элегантные розетки для варенья, старинные ложки.

— Как вам удалось сохранить всё это? Ведь и революция прошлась по вашей семье, и война...

— К сожалению, сохранилось не так много, как хотелось. Но мы старались. Мама в войну, чтобы прокормить нас, шила из своих красивых платьев детскую одежду, носила на рынок и меняла на хлеб.

— Вы помните войну?

— Конечно. Мы жили в студенческом общежитии, на пересечении Журавлёва и Горького. Когда пришли немцы, они остановились в нашем доме. Те из них, кого я видела, уважали профессуру. К дедушке обращались со словами «герр профессор». Он в совершенстве владел немецким, однако дал им понять, что общение с ними его не интересует. К маме моей (она была очень красивой женщиной) немцы тоже проявляли интерес. Она отказала. Помню, что они пытались угостить меня плиткой шоколада. В то время это была немыслимая роскошь. Но я не взяла. Воспитание не позволило...

О войне у меня тяжёлые воспоминания. На левом берегу Дона был элеватор. И перед приходом немцев наши, чтоб врагу ничего не досталось, высыпали на лёд неочищенный овёс и разлили постное масло. Есть было нечего, и люди под бомбёжками ходили на Дон и собирали всё это. И моя мама принесла на своих плечах мешок овса. Благодаря ему мы и выжили. Отопления у нас не было — стояла буржуйка, и мама пекла на ней лепёшки. На третьем этаже нашего дома была лаборатория. Там мы нашли стеклянную бутылку с очищенным глицерином. Эти лепёшки им поливали и ели. Жуткое было, конечно, время.

О культуре

139За спиной Виктории Иосифовны висят несколько художественных работ. Одна из них — портрет хозяйки полувековой (или около того) давности. Красивая женщина с глубокими глазами.

— Это вы, — утвердительно произнесла я.

— Я, — согласилась она. — Работа моего друга Олега Аверьянова. Питерский художник и немыслимо талантливый человек. А рядом работа Саши Семёнова — он писал в современной манере. Мне повезло дружить с удивительными людьми.

— Вы много лет проработали музыкальным редактором магазина «Мелодия». Знали Кима Назаретова. И у вас, я вижу, сохранилась уникальная коллекция пластинок.

— К сожалению, это не все. При разводе с первым мужем пришлось коллекцию поделить. Но многое, конечно, осталось. К нам в Северо-Кавказский дом грампластинок часто приезжали чехи, поляки, немцы. Я помогала организовывать выставки их пластинок, писала об этом статьи. И даже получила почётную грамоту от министерства культуры. Сама же собирала в основном классику или джаз. Но были и пластинки современных исполнителей. В брежневские годы, если кто-то из исполнителей уезжал заграницу, пластинку моментально снимали с производства. Вот у меня эти снятые пластинки сохранились.

— Назовёте фамилии эмигрантов?

— Дирижёр Кирилл Кондрашин... Других не вспомню. Память пропала. Надо спать по ночам.

— А почему не спите?

— Смотрю канал «Культура». Раньше ещё фильмы записывала для своей видеотеки. Но сейчас у меня уже 1000 кассет и более 1700 дисков. Пока нужно остановиться, навести порядок, составить полный каталог. Есть такой режиссёр Игорь Ласточкин. Из моей видеотеки он посмотрел два фильма и на их основе создал свой спектакль. Его ставили и в Ростове, и в Москве. Вот ему я завещаю свою видеотеку.

— Смотрите только классические фильмы?

— Почему же. Нет. И современные тоже. Главное, чтобы они были талантливыми. И Куросаву люблю, и Михалкова. Последний его фильм «Солнечное затмение» — это гениально.

— Но эту ленту ругают. Называют затянутой...

— Люди испорчены плохим кино. Им нужен острый сюжет, быстрая смена событий. А хорошее кино нужно смотреть вдумчиво. И не один раз.

— Вы слышали, что в Ростове будут снимать кино?

— Да. Я слежу за новостями. Это, конечно, хорошо. Но что будут снимать? Надеюсь, что-то хорошее.

О людях

На одной из книжных полок (а они занимают две стены в квартире) я заметила пожелтевшую фотографию: дети в исторических костюмах. Спросила у хозяйки, что это за снимок.

— Раньше мы часто устраивали праздники, приглашали ребят и родителей. Девочки надевали мои туалеты, — показала Виктория Иосифовна несколько платьев, украшенных тесьмой и вышивкой. — Как-то пригласили профессионального фотографа. И вот он сделал такое фото под старину. На Новый год ставила ёлку под самый потолок. Наряжала игрушками прошлого века. У меня же очень большая коллекция. И получался у нас такой вот праздник в стиле ретро.

— А сейчас гости приходят?

— Теперь реже. Хотя я всегда рада гостям. И вы приходите. Не для интервью, просто так... Раньше я много путешествовала. Моя дочь живёт в Италии. Так вот, я побывала практически во всех музеях этой страны. По туристической визе ездила в Париж. Мечтала побывать в Испании, посмотреть своими глазами на творения Гауди, но уже это нереально. Не могу ходить одна по улице — теряю сознание, падаю. А просить кого-то — это сложно.

— Воспитание не позволяет?

— Не в этом дело. Я понимаю, что сейчас другое время: все заняты выживанием, все спешат. Но, когда я заболеваю, мне, конечно, помогают.

— Люди стали другими?

— В целом да. Раньше они были душевнее, не зависели от материального благополучия. Люди старались работать для того, чтобы что-то вложить в свою область, принести пользу другим.

Виктория Соколова до сих пор приносит пользу другим: кому-то перетягивает мебель, кому-то дарит свои удивительные картины и панно, для кого-то записывает кино и передачи. Иначе жить она не умеет.

«Ростов официальный»,  № 27 (1074) от 01.07.2015
                             Жизнь с Мэри Пикфорд
                             Принцессы, Брандо и семейный дар
.