rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

Пропавший экипаж

Пропавший экипаж

408     Трагедия, о которой хочу рассказать, к несчастью, одна из тысяч, которые случились за 9 лет афганской войны. В этой истории нет вымысла.

     Есть чисто женский субъективный взгляд, эмоции и переживания жены офицера, которой довелось не один год ждать своего мужа с войны.

     Февраль 1983 года, Ташкент. Мой муж — в то время старший лейтенант — служил в транспортном авиационном полку, который был сформирован в 1981 году специально обслуживать наши войска в Афганистане. Воинская часть базировалась на военном аэродроме в Тузеле. Это название знакомо всем, кто прошел Афган, именно здесь была перевалочная база для отправки транспортных грузов, вооружений, медикаментов, продуктов, почты, личного состава и всего прочего в воюющую южную страну.

     Экипаж командира эскадрильи майора Н. Самылина, в составе которого бортовым техником летал мой муж, был лучшим в полку. Николай Самылин слыл среди сослуживцев летчиком-асом, человеком отважным, даже отчаянным.

     Накануне трагедии в полк пришло горестное известие: в московском госпитале от лейкемии скончался молодой летчик-лейтенант. Выполнить скорбную миссию — привезти из Москвы тело умершего сослуживца - послали его родной экипаж. Место лейтенанта занял мой муж. Самолет улетел.

     Мы очень переживали случившееся, обсуждали: «Такой молодой… Ребенок остался сиротой… молодая жена — вдовой». Все женщины - жены офицеров части — с тревогой думали, что подобное могло произойти с каждым их наших мужей.

     Был понедельник, 15 февраля. В этот злосчастный день на Афган было запланировано два вылета — в Баграм и Джелалабад. Два экипажа – майора Н. Самылина и майора

     И. Игнатова — готовились к вылетам. Оба командира пришли оформлять полетные листы. Н. Самылин, узнав, что ему «идти» на Баграм, посетовал, что не любит туда летать.

     А И. Игнатов сказал, что ему все равно и согласился поменяться. Этот небольшой, но, как оказалось, решающий эпизод впоследствии рассказал сам Игорь Игнатов, с которым мы очень дружили. Причем с историей «поменялись» связан еще один примечательный момент: накануне вылета (в воскресенье) Игорь Игнатов выпил банку свяченой воды, которую его жена хотела вылить (они получили квартиру и собирали вещи, чтобы переезжать).

     Н. Самылин, с которым, по логике, должен был лететь и мой муж, «ушел» на Джелалабад. Игнатов улетел в Баграм, а вечером благополучно вернулся.

     Экипаж Самылина — 7 человек и 4 пассажира (фельдфебели с секретной почтой) — не вернется уже никогда.

     Сначала никто ничего не знал, сказали только, что в Джелалабад самолет не прилетел, пропал. Буквально ошарашенные таким известием, все надеялись на чудо, предполагали и высказывали разные версии того, что могло случиться. Вернулся мой муж из Москвы. Он был в шоке.

     Хорошо помню, как в эти тягостные дни по утрам наши мужья уходили на работу молчаливыми и угрюмыми. Мы, жены, оставались дома с детьми, с нетерпением ожидая их возвращения. С надеждой ждали хоть каких-то новостей о пропавшем экипаже. Но не было никакой информации, вообще ничего. Мы понимали, что семьям пропавшего экипажа было тяжелее всего. Неизвестность — жестокая пытка. Но пока не было официально объявлено о гибели их мужей, они надеялись. Хоть и не спали ночами и сходили с ума. В те годы ни о каких психологах не было и речи. И не посмотришь, как сегодня, телевизор, не почитаешь газет, не влезешь в Интернет, чтобы узнать хоть самую малость, ухватиться за паутинку веры.

     Мой муж, рассказывая о своем командире, был убежден, что если что-то случилось с самолетом, Самылин посадит его в любом месте, даже в горах.

     Была версия и о том, что экипаж могли взять в плен. «Пусть в плен, лишь бы живые…»

     Весь полк все те дни жил в горестном ожидании. Прошла неделя, 10 дней, 2 недели…

     23 февраля — в те времена День Советской армии — всегда был одним из главных наших праздников. В тот раз праздника не было.

     Наконец, просочились слухи, что самолет ракетой «Стингер» сбили душманы на подлете к аэродрому, что он упал в горное ущелье. Официальной информации по-прежнему не было, но уже пошли разговоры о том, что обломки Ан-12 якобы нашли, что территория, куда он упал, занята душманами и что советское правительство ведет с ними переговоры о возможности забрать обломки самолета и тела погибших.

     Вскоре в квартиры к семьям пропавшего экипажа со скорбным известием пришли представители командования полка: «Ваш муж погиб при исполнении….» И уже не было слез у бедных женщин, только крик…

     Настал март, в Ташкенте тепло в это время. Прощаться с нашими мужчинами мы пришли в клуб воинской части. Никогда не забуду этой картины: семь закрытых гробов, обитых красной тканью. Сверху — голубые летные фуражки, портреты с траурными ленточками. Возле каждого гроба — небольшие кучки рыдающих, причитающих родственников. Весь зал заполнен плачем.

     Никто не мог сдерживать слез. Еле крепились те, кто стоял в почетном карауле. Все увиденное стало для меня самым огромным потрясением на всю жизнь. Впервые я видела столько гробов, столько горя, столько душераздирающих сцен прощания. Словно вселенское горе затопило все вокруг. Каждая женщина, я убеждена, думала про себя: «И как теперь, после всего, что случилось, мы должны отпускать своих мужей туда, где идет война, где сбивают наши самолеты?..»

     Я дождалась мужа из Афганистана — он воевал там в 80-81-м почти полтора года. Какое было счастье, когда он вернулся живым и невредимым! Однако его дальнейшим назначением в Ташкент афганская война опять вернулась в жизнь нашей семьи. Еще долгих шесть лет он летал на войну! Я столько раз мысленно его хоронила! Никому такого не пожелаю.

     В те годы наши души были намного ранимее, чем сейчас. Мы еще не знали ни захвата заложников в Буденновске, ни взрывов домов в Москве и Волгодонске, ни ужасной потери детей в Бесланской школе. Многого мы тогда не знали, не видели и не предполагали, что страна на многие годы будет ввергнута в траур и количество погибших будет просто немыслимым. Говорят, что к смерти нельзя привыкнуть. Да, наверное, но если бы ее не было так много.

     …Сослуживцы на руках вынесли погибших на поле аэродрома. Траурный марш, залп орудий и самые горькие минуты прощаний. Первым в воздух взмыл самолет с телом погибшего командира Николая Самылина. Делая разворот, качнул крыльями. Потом еще самолет и еще…Они улетели, чтобы быть похороненными в родной земле.

НВ №51 от 14 Февраля 2014 г.

 

.