rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги

Дал нам бог жить во время перемен

ДАЛ НАМ БОГ ЖИТЬ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

132У человека можно отнять все. Кроме памяти (амнезия не в счет). Поэтому жизнь должна сложиться так, чтобы потом было что вспомнить, и воспоминания эти были светлыми. Нашей газете завтра исполняется 85 лет. В далеком 21-м году 15 апреля вышел в свет первый номер «Молодежь Дона», ставший впоследствии «Большевистской сменой», а затем «Комсомольцем». Те далекие времена мы знаем по пожелтевшим, немногим подшивкам, уцелевшим во Времени, да рассказам стариков, которых становится все меньше и меньше. У каждого своя память, свои воспоминания.

В тот год на журфаке ввели творческий конкурс, и мне надо было представить пару публикаций. Я иду в «Комсомолец» к Светлане Герасимовой. «Что можешь написать?», – спрашивает она. – «У меня сосед, известный рационализатор Алексей Исаев, работает на Машзаводе», - отвечаю я. – «Вот и сделаешь с ним интервью». Получилось. Моя первая публикация.

Последняя практика в университете, впереди пятый курс. Прихожу в «Комсомолец». Редактор Валерий Яковченко направляет к тогдашней «звезде» Саше Лезвину, зав. отделом науки. Самым интересным были люди, собиравшиеся в отделе, маститые журналисты, авторы и просто посетители. Как это здорово - слушать истории умных и знающих людей. И еще атмосфера свободы и равноправия. Было неважно, сколько тебе лет, корифей ты или практикант. Все зовут друг друга по имени и на «ты». Ну, кроме редактора. Время двенадцать ночи, я «свежая голова» (последний человек, читающий газету, кроме редактора, дежурного, корректуры, чтобы не было ляпов и ошибок. Сейчас это давно уже кануло в Лету, поэтому частенько газеты с ошибками и выходят). Заглядывает ответ.сек Сергей Васильев: «Сидишь?», - «Сижу!». – «Ну, на, чтобы не скучно было…», - и протягивает мне свою огромную кружку с пивом. – «Не скучай!..».

Ноябрь 1983 года. Я, отработав в «Ростсельмашевце», собираюсь распрощаться с журналистикой и перейти на партийную работу. Но я не член партии, и пока решают, на какое предприятие меня устроить «рабочим-подснежником», чтобы через год легче было вступить в КПСС, просят несколько дней поработать в райкоме. Пяти дней мне хватило, чтобы понять, что это не мое. «Давай иди в «Комсомолец», там разберешься, работать тебе в газете или нет», - говорит отец, тоже журналист. Людмила Николаевна Калинина, только что назначенная редактором, берет на гонорар и отправляет в отдел пропаганды к Ольге Никитиной. Сижу пишу «подклишовки» (текст под фотоснимок). Первое «крупное» задание – интервью с делегатом очередной конференции. На завод газовой аппаратуры к крановщице едем с одним из лучших фотокоров Юрием Гармашем. Пока я беседую с героиней, хрупкой девушкой, Юра пытается ее сфотографировать. Но ему не нравится ее внешний вид. «Давай, раздевайся, - говорит он мне, - косметика у тебя есть какая-то?». Девушку обряжаем в мою одежду, подкрашиваем и причесываем, на голову Юра повязывает ей мой длинный шарф… Сейчас смотрю архивную газету. Вот она, молоденькая крановщица, гордо стоит, подбоченясь, в моей кофточке и шарфе…

Не прошло и трех месяцев - меня переводят в секретариат (диплом-то по оформлению газеты «Известия», да и опыт работы в секретариате уже имеется). А в феврале умирает генсек Юрий Андропов. Надо вам сказать, что «похоронные номера» – дело очень ответственное, не дай бог что-то пройдет не то… А у нас зам. редактора, ответственный секретарь и один из работников секретариата больны, Слава Берковский в командировке. Осталась одна я. Хорошо, что по «Ростсельмашевцу» у меня уже есть опыт «похоронных номеров» с Устиновым и Брежневым. Я уже знала, что должно быть в номере, а что нет. Два дня продержалась. Поздно ночью ухожу домой, а через 3-4 часа снова на работу. Последний день, похороны, приезжает Слава Берковский… Все! Похоронили! Ошибок нет! На следующий день Калинина вызывает к себе: «Мы решили взять тебя в штат, правда, пока на полставки…». Это большая редкость, чтобы попасть в штат, в то время некоторые корреспонденты по нескольку лет работали на гонораре.

Китайские мудрецы говорят: «Не дай вам Бог жить во время перемен». Но я так не считаю. Это очень интересно - жить во время перемен.

1985 год. Начало перестройки. Многие темы открываются. Вот я слушаю тогда еще молодого психиатра Бухановского – лекция о токсикомании, пишу материал из ЛТП, смотрю, как лечат алкоголиков. За мной приезжает бравый майор и отвозит в наши ЛТП. Мягко настаиваю на том, чтобы меня оставили наедине с моими «героями». С большим трудом соглашаются, во-первых, потому, что не положено, а, во-вторых,- я же молоденькая девушка, мало ли что. Материал заверяет сам генерал. Небольшие поправки… И мы несколько лет дружим с милицией, нам доверяют.

Первый цветной номер. В Москве проходит последний (как оказалось) Международный фестиваль молодежи и студентов. Редакторат доверяет нашей комсомольской организации сделать свой собственный номер. Сами пишем, сами рисуем, сами макетируем. Триста номеров делаем на фабрике цветной печати им. Ленина (она уже давно продана, там чем-то сейчас торгуют). Технология другая, всю неделю бегаю от редакции и обратно. Сроки поджимают, последний день. Надо сказать, что в то время каждая сверстанная полоса утверждалась цензорами. Без печати ЛИТО ничто не могло «увидеть свет». Цветная газета печатается в два прогона, сначала черно-желтые страницы, потом сине-красные. Рабочий день уже давно окончен, но наши цензоры сидят, ждут нас. Я, взмыленная, бегаю с полосами, ставлю печати. Рабочие на фабрике тоже ждут нас, чтобы успеть, чтобы выпустить этот номер «в свет». Последний самолет в Москву. Успеваем передать 300 экземпляров. Нашим читателям номер пойдет в обычном виде. Тогда я получила премию в редакции 25 рублей, грамоту обкома комсомола и памятный значок от ЦК ВЛКСМ. И очень гордилась этим.

Какое счастье жить во времена перемен. Первые цветные номера, новые странички, рубрики, выпуски. Именно тогда появился «Наш дом», его придумал ответственный секретарь Валерий Яловой, очень хозяйственный мужчина. Выпуск до сих пор выходит в «Аксинье». А какие акции мы тогда проводили: отдел Людмилы Карамышевой дарил комбайн лучшей уборочной бригаде, заселял молодыми семьями заброшенную деревню, выбирал директора кирпичного завода. По редакции бегали «металлисты», звеня цепями, и панки (мы начали писать о неформальных объединениях), толпами ходили молодые и не очень начинающие поэты и писатели – мы выпускали спецгазету «Прямая речь». Экстрасенсы, колдуны, знахари терроризировали Галю Кулешову и Любу Баблоянц – это мы выпускали «Летучий голландец» и «Массаракш». У нас публикуется Надежда Семенова, ставшая потом известной целительницей…

Нам позволялось многое, и мы лезли в самое пекло. В 1986 году наши ребята Саша Лезвин, Юра Гармаш вернулись с еще дымящейся Чернобыльской АЭС. Первый террористический захват школьников. Поздно ночью едем домой - Калинина, я и Южанская. В районе Военного аэродрома, где заложников и бандитов ждал вертолет, высаживаем Веру, и она, проползая под ограждениями, проникает на аэродром. А рано утром в газету идет эксклюзивный материал. Власти недовольны, но нам это сходит с рук.

В начале 90-х нас первых «выкинули» на вольные хлеба. Правда, лишив всего. Хорошо еще, что обком ВЛКСМ на балансе которого числилось наше имущество, нам это самое имущество отдал безвозмездно. Но денег нет, своего бухгалтера нет, опыта коммерческой деятельности тоже нет. Но как-то выжили. Тогда очень помогли наши читатели, собирали деньги, буквально с миру по нитке. Хотя многие нас упрекали за смену названия. 15 апреля 1991 года мы вышли с фирмой «Комсомолец», а уже следующий номер был «Наше время». Но слово «Комсомолец» еще очень долго оставалось в нашем логотипе.

А я в очередной раз решила уходить из журналистики, поступив в социально-политический институт. Но эпоха сменилась, ценности поменялись, и политика стала еще более грязным делом. А может, просто человек, попавший раз в журналистику, становится этаким ЖУРНОМАНОМ и уже остается в ней НАВСЕГДА.

Люблю перелистывать старые номера. Память возвращает людей и события: вот подпись – Юрий Крымский, это мой любимый первый редактор «Ростсельмашевца», удивительно светлый и добрый человек, ставший в журналистике для меня вторым отцом. Анатолий Иващенко – мы познакомились в 80-м в Болгарии, он уже работал в «Известиях»… Владимир Дядюшенко, последний редактор «Ростсельмашевца», совсем недавно мы отмечали 75 лет газеты. Владимир Тыртышный, Даниил Долинский, Вячеслав Ярошенко, Владимир Бут, Елена Смирнова, Вячеслав Бондаренко, с ними близко свела меня судьба в «Приазовском крае». А вот материал Ольги Никитиной (ныне Кондрашовой – «Дон-ТР») о новочеркасских событиях 1962 года. Нам первым разрешили о них написать. Помню, как я была поражена, просматривая газеты в гостинице Дортмунда (тогда еще западногерманского), наткнувшись на перепечатку этого материала. А в следующем году, включив телевизор в каком-то небольшом городке в Финляндии, увидела концерт с нашего стадиона и крупно Сережу Агафонова, нашего отличного репортера. Он что-то там снимал… А в Москве «комсомолят» десятки…

Время перемен – полосатое, то черное, то белое. Взлеты, падения, радости и беды. И если шаг назад, то потом обязательно два шага вперед. Нам 85. Мы живы. Мы сохраняем традиции и помним. И пока мы будем помнить, пока о нас будут помнить – «Молодежь Дона» - «Большевистская смена» - «Комсомолец» - «Наше время»  будет жить.

Марина Белоусова, зам. редактора, ответственный секретарь

P.S. С Юбилеем вас, бывшие комсомольцы, наши прошлые и нынешние авторы и читатели. В наше время -  с «Нашим временем»!

14.04.2006г., НВ.
.