rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

«…Единственная в России»

Ростовская демонстрация 2 марта 1903 года явилась круп­ным политическим событием в революционном движении России. Она была, как писала ленинская «Искра», «...единст­венная в России, ее активны­ми участниками явились не только организованные рабо­чие или интеллигентская пуб­лика, как это везде бывает,— здесь преобладающее число состояло из самой широкой «массы»,   которой   навсегда останутся памятны «эти пол­тора часа  народной   воли» (Газ. «Искра», № 37,  1 апре­ля 1903 г).

    Об этой  демонстрации по­мещались заметки   в газете «Искра», позже велись науч­ные исследования,   подробно описана  она в «Очерках ис­тории   партийных организа­ций Дона». Но и теперь в ар­хивах обнаруживаются новые документы, показывающие те или другие детали грандиозной рабочей демонстрации, в которой участвовало около 30 тысяч ростовчан. Эти новые документы — ряд писем, от­правленных из Ростова в Же­неву, в Москву, были изъяты жандармами. Они хранятся в Государственном архиве Ро­стовской   области   (ГАРО, ф-826, оп. 1, д. 8, л. 69—80).

В письме из Ростова в Жене­ву от 12 марта, подписанном «Панычевыми»,  так описыва­ется это событие: «2 марта на Темерницкой   балке сходка... Было народу тысяч до 10-ти... Несколько сот сознательных рабочих рассеялись по толпе. Человек сто образовали ком­пактную группу... Подняли три знамени, запели песню, ее под­хватили повсюду в толпе. Со знаменами впереди толпа дви­нулась к городу. На одном знамени было написано «До­лой самодержавие!»,  на Дру­гом — «Да здравствует полити­ческая свобода! », на третьем — «8-ми   часовой   рабочий день» Был прекрасный весенний день. Среди толпы появи­лись самородки, они помимо организованных рабочих… пред­лагали запасатьсякамнямии т. п. До города версты полторы, Никаких даже предполагаемых демонстрантами препятствий застигнутая врас­плох полиция... не выставила. Только при вступлении на глав­ную улицу — Садовую, 5 городовых и пристав вздумали прегра­дить дорогу, в них полетели камни. Два городовых сильно ранены в голову, все быстро удалились, бежали... Уже у го­родского сада к толпе подле­тел полицмейстер. Между тем толпа  утроилась. Отовсюду к ней прибывали   сочувствую­щие. Едва полицмейстер начал что-то говорить, как... рабочий схватил его за шашку и без колебаний (переломил ее) по­полам.   Полицмейстер так испугался, что (отступил) на­зад и извозчик умчал его из толпы...

      Появились войска... казаки… Шпионы кучками обсуждали (свой) образ действий...

Один из демонстрантов ска­зал краткое слово,   (что) де­монстрация   окончена, флаги убрали и голова демонстрации растаяла. Тут налетела поли­ция, казаки. Толпа сыпала кам­нями,   несколько городовых серьезно  ранены, один убит, есть убитые из толпы, несколь­ко избитых. Казаки  долго ра­ботали плетьми по прилегающим улицам. Но в общем по­лиция пострадала сильно...». (ГАРО, ф-826, оп. 1, д. 11, л. 9—10).

     Второе письмо, адресован­ное в Москву Елизавете Алек­сеевне Ахрамович, было подпи­сано кличкой «Бич». Полиция установила, что это бывший студент Московского универ­ситета Иван Петрович  Лазарев, сосланный за студенче­ское движение в Нижнеудинск (Восточная Сибирь) и прибыв­ший в 1903 году в Ростов-на-Дону под гласный надзор по­лиции. Проживал в Темерницком поселке, Церковная улица, д. № 55.

    Это письмо содержит неко­торые дополнительные штри­хи демонстрации. Лазарев на­писал: «Демонстрация   была организована    изумительно... Участники — исключительно рабочие мастерских,  фабрик, девушки с табачных фабрик». «Улица  на протяжении трех кварталов буквально была за­пружена народом... Комитет жив и деятельно работает. Ска­жу вам, что интерес, который теперь представляет Р. (Ростов-на-Дону), совсем не допуска­ет чувства одиночества».

    «После ноябрьских событий (Ростовская ноябрьская стач­ка 1902 года, длившаяся 23 дня и высоко оцененная В. И. Ле­ниным) здесь в первое время наступила было реакция, но благодаря большому   запасу энергии,  копившейся десятки лет, скоро прошла...».

Третье письмо,   подписан­ное   «Незнакомка», отправле­но из Ростова 4 марта в Моск­ву студенту императорского технического училища Алек­сандру Александровичу Чебыкину. Внем так же, кроме подробного описания хода демонстрации, имеются инте­ресные выводы: «Это замеча­тельная удачная для Ростова демонстрация... Публика дол­го еще по окончании этой демонстрации оставалась на улицах и на всех лицах было написано какое-то возбужде­ние и интерес к делу...».

     «Незнакомка», написавшая эти строки на третий день после события, предвосхитила оценку демонстрации данную газетой «Искра» позже. Это была дочь владельца Ростов­ской бричечной  фабрики — Ирина Григорьевна Емельянова, воспитанница  Нахичеванской женской гимназии. Она принимала участие в работе известной «Южно-русской группы учащихся средних школ», действовавшей под ру­ководством Донского комите­та РСДРП. Замечена была в распространении  нелегальной литературы.

Видимо не без ее участия на территории бричечной фабри­ки оказалась 24 марта связка литературы, в которой нахо­дилось несколько экземпля­ров газеты «Искра» (за 1901 г., № 4, 6 и за 1902 г., № 25, 29) и брошюра В. И. Ленина «Революционный авантюризм», посвященная несостоятельно­сти терроризма и аграрной программы эсеров. В этих номе­рах газеты были напечатаны известные ленинские статьи «С чего начать?» (№ 4), «Цен­ное признание» о том, что са­мо   царское правительство склонно считать рабочие вол­нения событием государственной важности (№ 6), статья «Политическая борьба и по­литиканство»,    направленная против буржуазного либера­лизма (№ 26) и др. О том, что именно в это время в Росто­ве широко  распространялась ленинская «Искра», говорит­ся и в приведенном нами пер­вом письме из Ростова в Же­неву: «Ростов вошел в соглашение с «Искрой». Подписав­шие это письмо «Панычевы» жандармами не были обнару­жены. Следовательно, рабо­чая революционная  демонст­рация 2 марта была освещена ленинскими идеями и прово­дилась под руководством Донского комитета РСДРП, стоя­щего на позициях «Искры».

    23 августа 1903 года царский суд, состоявшийся в Таганро­ге, осудил активных участни­ков демонстрации: А. Я. Браиловского, Д. С. Колоскова и А. А. Куксина приговорил к лишению всех прав состояния и  к смертной казни  через повешение, впоследствии смерт­ная казнь была заменена ка­торгой, молодую работницу, члена Донкома А. Н. Логичеву и М. Н. Нагель — к ли­шению всех прав состояния и к ссылке на вечное поселение; М. Ф. Васильченко — к лише­нию всех прав состояния и к ссылке   («Очерки   истории парторганизации Дона», Ростиздт, 1973 г., стр. 11, 111,112).

Спустя год, 7 марта 1904 года, жандармам удалось слу­чайно натолкнуться на те зна­мена, которые нес ростовский пролетариат в марте 1903 го­да. При обыске на квартире рабочего Федора  Матвеевича Грачева (участника стачки кондукторов  и  вагоновожатых трамвая г. Ростова, состояв­шейся в ноябре—декабре 1903 года) были обнаружены не­сколько красных флагов с над­писями. В протоколе жандар­мы написали: «Первые из флагов носят вид не новых и потому, надо полагать, один из прежних… уцелевших от мартовской и майской прош­лого года демонстрации. Два последних   («Долой военный суд!», «Жить на свободе, уме­реть в  борьбе») значительно свежее». (ГАРО, ф.-826, оп„ 1, Д. 18, л. 40).

Дело рабочего класса про­должалось и победило.

.