rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

НАСЛЕДСТВО ИЗ КАЛЬКУТТЫ

65Публикация «Седьмой столицы» о забытом ростовчанами наследстве в далекой Индии пробудила интерес к теме. В редакцию обратились читатели с рядом откликов, содержание которых сводится к простому вопросу: а можно ли в наши дни дотянуться-добраться до завещанных Нахичевани капиталов?

Дважды на протяжении последних двух столетий — в 1860 и 1913 гг. — индийское наследство пробуждало живейший интерес не только у нахичеванцев (прямых наследников по завещанию Масеха Бабаджана), но и ростовчан, озабоченно сопереживавших городу-соседу. Оба раза полемика, с разбросом высказываемых суждений, полярно разводила общественность в два лагеря. Скептики – а это была большая часть городских обывателей – воспринимали тему как забавную подробность давно минувших дней, за которой нет, и не может быть, за давностью лет, реальной денежной перспективы. Они призывали отбросить пустые иллюзии и заняться делами текущих дней. Энтузиасты, напротив, решительно брали дело в свои руки и считали делом чести двигать его к успеху. Они воспринимали историю с завещанием М. Бабаджана как текущую деловую реальность: где-то там, в далекой Индии, из года в год идет процесс накопления наследственной массы на завещанный капитал.

В наши дни полезно проникнуться логикой аргументов энтузиастов тех давних лет, которые призывали немедленно действовать. Так, в 1860 году команда, сплотившаяся вокруг известного публициста Михаила Налбандяна, взывала проявить уважение к личности завещателя и откликнуться на его христолюбивый порыв, проявить приличествующее уважение к соотечественнику, бескорыстно отдавшему накопленные богатства на обустройство далекого города в России, фактически в неведомые, чужие руки, с единственным условием — разумно тратить их на благо общества.

В 1913 году – во время бурного «развития капитализма в России» – новое поколение нахичеванцев о благородстве завещателя говорило вскользь, упор делая на «уважение к капиталу», и взывало к разуму в отношении имущественных интересов нахичеванцев, упирая на то, что «де-факто» и «де-юре» в далекой Индии имеются активы нахичеванцев. Они призывали к недопущению того, чтобы законными имущественными правами Нахичевани пользовался непонятно кто, в противоречии с волей завещателя.

Оба раза инициативным группам удавалось переломить скепсис обывательского большинства, запускать дело, направлять в Калькутту полномочных представителей, окунаться в судебную процедуру и возвращаться с суммами и валютными ценностями, пополняя городскую казну к общественному благу.

Как же теперь, в наше время, новому поколению запустить процесс в третий раз?

Для начала важно точно воспринимать реалии наших дней и, прежде всего, оставить в стороне «совковый» менталитет и традиционные советско-российские правовые ориентиры. Правовая база данного дела с самого начала выстроена на вековых устоях Британской системы права. Независимая Индия, оставшись в Британском Содружестве, исповедует ее неизменно, свято и истово. Ключевым инструментом этой системы является судебный прецедент при разрешении гражданских дел: однажды вынесенное по делу решение становится законом на все последующие времена.

В нашем случае основное решение Высокого суда Калькутты по делу о нахичеванском наследстве (о нем подробно рассказано в № 4 (23) «7с») было объявлено 21 сентября 1861 года. Именно это решение при втором слушании дела в том же суде было признано прецедентом, и на его базе состоялось решение от 27 февраля 1913 года. В итоге мы имеем в активе двойную силу судебного прецедента.

Далее уясним: за последние два века в нашей наследственной истории не случилось ничего кардинально меняющего в правовом положении лиц и интересов, вовлеченных в фабулу дела. Общественно-политические катаклизмы и революции, случившиеся за истекшие эпохи как в России, так и в Индии, ничего не изменили в расстановке имущественных интересов в данном конкретном наследственном деле.

Конечно, процесс, начнись он сейчас в Калькутте, будет иной, чем тот, который был в предыдущие два раза, но суть останется неизменной: дотошному, перекрестному исследованию суда подвергнутся два ключевых аспекта проблемы:

— юридическая сила полномочий лица, выступающего в качестве наследника по завещанию М. Бабаджана;

— экспертное выявление сумм капитализации наследственной массы за срок, истекший с 1920 года, когда, после установления власти большевиков на Дону, прекратились поступления в пользу Нахичевани.

Вторая проблема, хотя и видится технически усложненной, но решаема по правилам судебных компромиссов, поскольку механизм определения долей в доходах от завещанной недвижимости в тексте завещания прописан предельно ясно и поделен на равных: Нахичевани причитается ровно столько, сколько и Калькутте (в управление которой и перешла недвижимость Бабаджана).

Более уязвимой видится первая из указанных проблем. Но это – при поверхностном взгляде. Глубже глядя, видим: правовые традиции любой страны признают правопреемственность городских образований при их слиянии. Та же Калькутта при жизни Бабаджана была небольшим городским поселением торговцев вокруг форта Вильямс. Теперь — это самоуправляемый мегаполис с 14-миллионным населением, поглотивший в себя десятки окрестных поселений и городов по обеим берегам реки Хугли. В силу того же природно-экономического процесса донской город Нахичевань в 1929 году, на безупречно законном основании, вошел в состав Ростова-на-Дону, принеся с собой в новое городское образование весь массив своего имущества, а с ним вместе и весь состав своих прав и обязательств.

Здесь и следует начинать: тщательно выверить и скомпоновать необходимый и достаточный пакет документации, подтверждающей правопреемственность Ростова по отношению к Нахичевани.

Следует, впрочем, помнить и то, что в завещании М. Бабаджана конкретно указано об обустройстве армянской общественности, о финансировании её благих начинаний. Это этнически ориентированное условие вполне обеспечивается реалиями наших дней. Армяне в современном Ростове гармонично структурированы в общем национальном составе горожан, и финансирование любого из благопристойных проектов неминуемо выльется во всеобщее благо. Найдется место и для многих направлений целевого денежного вспомоществования: образовательные проекты, ныне скудно осуществляющиеся за бюджетный счет (кружки и классы армянского языка в ряде городских школ), объекты истории и архитектуры Нахичевани, нуждающиеся в реставрации, плачевно-брошенное армянское кладбище, незаконченное строительство «Сурб-Хач», и прочее, и прочее.

3 июля 2003г., РО.
.