rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Яндекс.Метрика

Под салют греческих кораблей

Под салют греческих кораблей

В конце 1760 года «его сиятельство генерал-фельдцейгмейстер сенатор и кавалер граф Петр Иванович Шувалов подает реляцию и планы крепости из учреждений при дворце ея Императорского Величества конференции в Правительствующий Сенат, а оттоль в Государственную коллегию». 2 декабря 1760 года вышел указ Сената в Военную коллегию о переносе крепости святой Анны. «...Указом повелено бывшую крепость святой Анны... перенести на другое обысканное при урочище Богатого колодезя место... и построить новую крепость».

Из этого документа явствует, насколько большую роль в основании крепости сыграл П.И. Шувалов. Понимая значение крепости для защиты Темерницкой таможни, дальнейшего развития торговли и продвижения России на юг, он приложил много усилий к разработке и утверждению проектов крепости и подготовке ее строительства. Шувалов руководил ведомствами, разрабатывавшими конкретные планы. Строительство крепости было поручено военному инженер-капитану Александру Ригельману, имевшему большой опыт фортификационных работ.

Этому незаурядному человеку, помимо военной службы подробно изучавшему историю донского края и казачества. Ростов обязан и первым обстоятельным описанием крепости Димитрия Ростовского и ее окрестностей. К сожалению, сочинение Ригельмана было впервые издано только в 1918 году, став бесценным источником для написания истории нашего города и его окрестностей.

В 1760 году, получив назначение руководителя строительства крепости у Богатого колодезя, Александр Ригельман приезжает на Дон. Закладка крепости святого Димитрия происходила на фоне крупных исторических событий: усиливая свои позиции, Российская империя продвигалась на юг, с 1756 года шла Семилетняя война, в которой участвовала и Россия...

6 апреля 1761 года вышел указ Елизаветы Петровны о том, чтобы назвать новую крепость именем святителя Димитрия Ростовского. А к этому времени, еще в феврале, начались предварительные работы. Из упраздненной Аннинской крепости прибыла первая, «немалая числом», партия военного гарнизона. Было проведено тщательное размежевание земель Войска Донского и новостроящейся крепости. Ей отводилась территория в двадцать верст по окружности, а также миусские леса вплоть до Бахмута, находившиеся в девяноста верстах от строящейся крепости. Лесоматериалы на берег Дона доставляли на волах и лошадях. В ведомство крепости также входили девять речек, три озера и две реки. Несмотря на четкое разграничение земель, споры между казаками, которым раньше принадлежали эти угодья, и администрацией крепости все же возникали. С самого начала строительства высшие органы Российской империи взяли стройку под свой контроль и внимательно следили за тем, как продвигаются дела, налагая штрафы на тех, кто хоть в чем-то препятствовал строительству. Это тоже была инициатива графа П.И. Шувалова.

32Первым дедом Ригельман разметил план крепости на местности и очертил контуры будущей стройки. Из крепости святой Анны доставили строительные инструменты и «по прибытии уже нескольких к тому и работных людей приступили к действительному делу». Было сооружено временное палаточное жилье для первых строителей.

Стройка готовилась к торжественному официальному открытою. К этому времени из Аннинской крепости была привезена и установлена на еще совершенно пустой площади — будущей центральной - походная полковая церковь. Это была типовая передвижная церковь, сопровождавшая военные части в походах; ее можно было собрать и установить в любом месте. На земле раскладывался толстый дощатый настил, на который ставили каркас — куб из деревянных брусьев и обтягивали его облагороженной парусиной. Грани куба составляли более трех метров по всем направлениям. Венчал его пирамидальный конус до одного метра высоты, на котором устанавливались деревянный крест и колокол. Иконостас был также переносным и представлял собой полотнище из плотной ткани для размещения икон.

В походной церкви было три входа: «царские врата», в которые мог входить только священник, и два боковых входа для остальных церковных служителей. Священник вел службу, стоя перед иконостасом на небольшом настиле. В саму церковь могли войти всего несколько человек, остальные стояли у входа. Именно эта полковая церковь была первой на территории крепости Димитрия Ростовского. Она простояла почти два года, до тех пор, пока в строящуюся крепость не перенесли деревянную Покровскую церковь.

Наконец. 13 сентября 1761 года выходит указ, объединяющий постановления о начале строительства, переносе Аннинской крепости и присвоении новому укреплению имени Димитрия Ростовского. Елизавета Петровна подписала его уже будучи тяжело больной, не вставая с постели (П.И. Шувалов пережил Елизавету, умершую 24 декабря 1761 года, всего на 9 дней; в это время он получил от нового паря Петра III звание фельдмаршала). В указе говорилось: «Ея Императорское Величество из Канцелярии главной артиллерии и фортификации указами повелено для переносу крепости святой Анны из нынешнего ея крайне нездорового и притом государству разорительного места на урочище р. Дон, ниже города Черкасского 27 верстах, Богатою Колодца, где и самый Темерницкий порт находится, построить крепость и именовать оную по особливому соизволению Ея Императорского Величества, святого Димитрия Ростовского».

На закладку крепости были приглашены и высокие духовные лица. Ригельман за четыре дня до начала торжества ездил в Черкасск, куда специально по ордеру графа П.И. Шувалова прибыл преосвященный епископ Кирилл Воронежский. В его епархию входила и крепость святой Анны, и сам Черкасск, должна была входить и новостроящаяся крепость на Дону. День был выбран воскресный. Ригельман пригласил также коменданта Аннинской крепости, «офицеров и прочих господ». Встречал епископа и угощал обедом руководитель торговой компании при Темерницкой таможне купец Василий Хастатов. После проведения официального празднования начала строительства крепости в столицу была отправлена реляция, своего рода репортаж о торжественном событии - ценнейший исторический документ. Этот документ из крепости Димитрия Ростовского попал в Одессу.

Там его обработал А.А. Скальковскнй и опубликовал в «Записках Одесского общества истории и древностей».

Этот документ воспроизводит и фактическую картину: пушки, а вернее, их часть, уже перевезены из Аннинской крепости и установлены на первых укреплениях, священники обходят по периметру всю крепость, - и в то же время рисует картину символическую: окропляется святой водой будущий город, и речь идет о его благоденствии, которого пожелал архиепископ всем, кто здесь живет сейчас, и тем, кто будет жить в будущем. Обратим внимание и на еще одни символический факт: приветствие греческих кораблей, прибывших с грузом в Темерницкий порт. Они подняли свои флаги на мачтах н салютовали торжеству, тем самым предсказывая торговый триумф будущему городу Ростову.

7 мая 1761 года Военная коллегия определила срок строительства Димитровской крепости — два года, поэтому для ускорения стройки и в столице, и на местах принимались все возможные меры. На стройке работали солдаты четырех полков Аннинской крепости. Ежегодно на строительство направлялось до семисот «работных людей» из Украины. В течение двух лет здесь по очереди трудились еще десять украинских полков. В 1761-1762 годах в канцелярии Димитровской крепости появились списки первых колодников, которых использовали на самых тяжелых работах. Постепенно к ним стали прибавляться каторжники из других мест. К 1763 году острог был заполнен почти до отказа.

Вступивший на престол после смерти Елизаветы Петровны Петр Третий 30 апреля 1762 года направил в крепость указ, в котором предписывалось ускорить окончание строительства. Инженерную команду не разрешалось отвлекать на какие- либо другие цели, кроме проектирования и строительства крепости. Стоимость возведения крепости оценивалась в I миллион 100 тысяч рублей.

Аннинская крепость постепенно «перемещалась» на берег Дона. По причине нехватки строительных материалов в первую очередь возводились самые необходимые помещения, строительство же внутренних зданий шло не по всему фронту. Основную часть кирпичей доставляли на больших лодках по реке из развалин Азовской и Таганрогской крепостей, но в апреле 1762 года последовал запрет турок, следивших за «барьерной землей».

Основными «живыми механизмами» строительства были люди и животные. Положение солдат и «работных людей» было поистине бедственным. Страдали и лошади, которых на стройке было большое количество. Дефицитом были и фураж, и продовольствие, и медикаменты, не хватало строительного леса, доставляемого с берегов Миусса. Руководство Войска Донского воспринимало строящуюся крепость как конкурента в торговле, рыболовстве, в притязаниях на пастбища и луга и особенно опасалось вырубок строительного леса.

Первый, самый важный и трудный, этап работы состоял из возведения земляного вала. Перед ним был выкопан глубокий ров, землю из которого перевозили на телегах и насыпали навал. Основные инструменты — лопата, кирка, лом. тачка... Между крепостью святой Анны и новостройкой не утихал шум: нужно было перевезти огромное количество груза — оружия, пушек, боеприпасов, продовольствия...

Работе сильно мешали дожди, тогда земля превращалась в сплошное месиво. Вымазанные грязью, обожженные летним солнцем, солдаты н «работные люди» перекидывали тысячи тонн грунта. Валы укреплялись дерном, трава которого укоренялась и составляла на следующий год естественный покров склонив, препятствуя размыванию и осыпанию почвы. Некоторые южные углы вала укрепляли плитами желтого ракушечника, который выдалбливали на более крутом склоне, ведущем к реке. Для строительства каменных зданий А.И. Ригельман открыл небольшой кирпичный заводик в районе Кизитеринки, и это стало неплохим подспорьем.

Одними из первых в крепость св. Димитрия Ростовского были переведены из крепости святой Анны больные «для лечения здоровым воздухом». Уже в конце 1761 года заработали гарнизонная канцелярия, инженерная и артиллерийская команды, выполнявшие в строительстве крепости важнейшие функции. Часть солдат была размещена в форштадте Доломановском, или казачьем, который был заложен еще в 1760 году.

К апрелю 1762 года было построено шесть редутов, но территория внутри еще была не застроена и не обжита, поэтому Аннинская крепость продолжала функционировать. С возвышением валов, особенно с северной стороны, все интенсивнее становилась внутренняя застройка.

К лету 1762 года открывается крепостная ратуша для ведения гражданских дел, а также следственная комиссия. Новая крепость подчинялась Государственной коллегии через Воронежскую губернскую канцелярию.

33В том же 1762 году в крепость св. Димитрия Ростовского были переведены магазины, гарнизонная школа и соборная церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Руководил переносом церкви бывший обер-комендант Аннинской крепости и первый комендант Димитровской — бригадир Сомов. Ее разобрали по бревнышку, все их пронумеровали и перевезли на арбах. Первым священником Покровской церкви в Димитровской крепости стал Василий Андреев, присланный из Воронежской епархии. Из 1120 прихожан Покровской церкви было всего 90 человек штатских. На спуске к Дону, гам, где было небольшое кладбище, поставили еще одну малую деревянную церквушку.

Деревянная Покровская церковь простояла до своего переноса в Димитровскую крепость более 30 лет. И на старом, и на новом месте она постоянно расширилась. На плане Аннинской крепости 1734 года она обозначена как небольшое крестообразное строение правильной формы с восьмигранным куполом. В 1750 году ее площадь значительно расширилась за счет пристройки, и форма креста в плане была нарушена. Следующий план был снят через четыре годя, он практически не претерпел изменений. И наконец, последний чертеж зафиксирован за два года до переноса церкви в Димитровскую крепость, в 1760 году. У одной из стен рядом с иконостасом появилась еще одна пристройка.

Церковь была установлена с небольшим смещением по линии координат современных строений: юг-север, восток—запад. Так что три ее входа — западный, северный н южный были несколько сдвинуты. Археологические раскопки показали: полы церкви состояли из крупных каменных плит.

В мае 1762 гола строящаяся крепость была приведена в боевую готовность для отражения возможного нападения ногайцев. По наущению турок их вассалы, кочующие на Кубани, намеревались помешать строительству крепости, поэтому планы ее поэтапного приведения в боевую готовность по мере строительства были вполне оправданны.

Из орудий, перевезенных с Васильевских бугров, половину составляли гаубицы. другую половину — мортиры В основном это были пушки, вывезенные Петром Первым из Азова, которые сначала установили в транжаменте, а затем в Аннинской крепости. Так что к вооружению крепости святого Димитрия в некотором смысле приложил руку и Петр Великий. Мощная артиллерийская оборина отпугнула кочевников, и нападения ногайцев не произошло.

В 1763 году из Аннинской крепости было перевезено все, временно там остался лишь небольшой гарнизон. В Димитровскую крепость было переведено пять полков (4670 человек). Азовский казачий полк (465 человек), артиллерийская и инженерная команды в составе 381 человека давно уже были здесь. По мере строительства укреплений реданов и редутов — перевезенные пушки (238 орудий) располагали по боевым гнездам.

Как только было закончено строительство солдатских казарм, в черте крепости расположились пять рот Низовского полка. Две остальные роты, а также два пехотных и два драгунских полка квартировались в форштадтах. Это, естественно, увеличило число домов в поселениях: крепость хорошо стимулировала развитие своих окрестностей.

Многочисленные источники указывают, что строительство крепости было по большей части завершено к 1763 году, однако доработки продолжались еще двадцать лет. Александра Ивановича Ригельмана, получившею к тому времени уже чин инженер-полковника, вызнали в Санкт-Петербург, где его принимала новая императрица Екатерина Вторая. Он привез в столицу отчет о проделанной работе и реальный план крепости. Царица встретила его радушно, наградив за усердие золотой табакеркой, полной червонцев. Документы, привезенные Ригельманом, изучил генерал-инженер Д. Дебоскет. Он выслал в Димитровскую крепость свои предписания, которые Ригельман учитывал в дальнейшей работе.

В это время основной форштадт Полуденка находился в двух верстах восточнее крепости, на берегу Дона. Через год возникает еще одни форштадт — Солдатский (позже Купеческий). Таким образом, Димитровскую крепость окружает несколько поселений: Темерницкая таможня и порт, Темерницкое поселение, Доломановский и Солдатский форштадты и Полуденка.             

По описанию А.И. Ригельмана, в крепости находились: обер-комендант бригадир Сомов, плац-майор, командующий учениями и построениями солдат, аудитор, два писаря, офицеры общим числом 321, включая нижние чины, и рядовые калмыки — 100 человек. Калмыки со времен Елизаветы были союзниками России и входили наряду с казаками в «иррегулярное войско», помогая отражать набеги турецких вассалов. Инженеров в крепости насчитывалось 68, «стацких» — 30 человек. Всего военных и статских чинов с отставными - 4374 человека. Кроме того, к крепости было приписано 2889 душ, в том числе 137 «не богатых», по выражению Ригельмана, купцов.

«При оной крепости и ведомстве ея состоит разного звания людей, а именно, пограничных четыре батальона, артиллерийская и инженерная команда, конный азовский казацкий полк. определенные к оному калмыки, купечество, маркитанты, приписные однодворцы, малороссияне, отставные, малолетки, вдовы и сироты; а также выезжие из турецкой области греки, грузины и прочие нации, приписывающие при ведомстве оной крепости население в силу именного Ея Императорского Величества указу, состоявшегося 1769 года июля 31 дня» — такое описание состава жителей крепости дал Ригельман.

До строительства крепости в Темерницком поселении в 1749 году насчитывалось 168 человек, в 1754-м — 297, в 1759-м — 432. а в год закладки крепости — 629 человек. Форпост Доломановскнй (казачий) существовал с 1750 года, он призван был охранять таможню и порт. Полуденка образовалась в 1765 году. Солдатский (Купеческий) форштадт - в 1765-м. Гражданских жителей в крепости в 1770 году насчитывалось 841 человек, через десять лет 1174, еще десять лет спустя, в 1790-м. — 1574 и в конце XVIII века, в 1797 году, — 1788. Население в то время росло очень медленно.

Обратим внимание на национальный состав, описанный Ригельманом. Здесь в первую очередь - русские, малороссы (украинцы), греки, грузины «и прочие национальности». Можно предположить, что в крепости бывали и армянские купцы, так как торговые связи с Крымом были хорошо налажены с первых лет работы Темерницкой таможни. Так с самого начала в крепости складывается многонациональный состав, который позже придаст Ростову особый южный колорит.

Население крепости, его социальный и профессиональный состав определялись воинским контингентом и даже обслуживающим его персоналом, а он был довольно пестрым и разнообразным. Чем дальше, тем больше в нем появлялось ремесленников, торговых людей, «однодворцев», занимавшихся хлебопашеством, скотоводством и рыболовством.

Основу крепости, естественно, составлял постоянный гарнизон. Среди инженеров были выпускники гарнизонных школ, в которых учились унтер-офицерские и солдатские дети. Окончив такую школу, они имели возможность дослужиться до офицерского чина, если проявляли умения в боевых действиях или показывали хорошие специальные знания. Верхом карьеры для них становилась должность инженер-полковника или даже инженер-генерала. в этом случае они могли быть назначены и на должность коменданта крепости. В центре площади, рядом с церковью, «было устроено громадное здание для помещения коменданта крепости и военного отделения кантонистов. Оно было окружено большим фруктовым салом... Здесь ежегодно содержалось до 700 и более солдатских детей. Пятнадцать унтер-офицеров из тех же кантонистов обучали детей грамоте и военному искусству».

В Доломановском форштадте стоял Казанский пехотный полк, в Солдатском — Кубанский егерский. В этих же поселениях квартировали также четыре пехотных батальона Нижегородского драгунского полка, Владимирский драгунский молк и Азовский конный казачий полк. Последний в свое время был переведен еще Петром Первым из Азова в Аннинскую крепость, а затем попал в Димитровскую. В 1778 году эта воинская часть была расформирована, а казаки переселены в Елизаветинскую и Гниловскую станицы. Таким образом, военный гарнизон крепости включал роды войск: пехоту, конницу, артиллерию, -  и был укомплектован опытными инженерами и специалистами.

Крепость — в сопоставлении с картой современного города — располагалась между проспектом Чехова, переулком Нахичеванским, улицами Горького и Станиславского. По данным исследований ростовских археологов, изучавших остатки крепости святого Димитрия, в современной городской застройке частично сохранились напоминания о земляных оборонительных валах.

Так. редут, выходивший на бывшую Сенную (Горького), подходил к тюремному замку (следственному изолятору), построенному в середине XIX века. Длина крепостного вала по периметру составляла 1650 сажен — 3.5 километра. Азовский полубастион — по переулку Университетскому между улицами Красных зорь и Береговой. Донская батарея — во дворах домов по улице Красных зорь (№ 65- 69). Аксайский редут — во дворах домов между улицами Очаковской и Красных зорь. Редут Андрея Первозванною — участок земляных укреплений, который хорошо просматривается в южном и западном направлениях от Зональной научной библиотеки РГУ, между проспектом Чехова и переулком Университетским.

Площадь крепости составляла 87,5 десятины. Это пространство определяло размеры и характер застройки всей территории и размеры центральной площади, которая находилась как раз на том месте, где сейчас раскинулся Покровский (бывший Кировский) сквер и примыкающие к нему участки улиц Большой Садовой, Суворова, Журавлева и Богатяновского спуска. Вспомогательные сооружения вдоль крепостного вала занимали значительное место в вооружении редутов и были необходимы дли обслуживания орудий и ведения огня по всему периметру. В южной части крепости, в наиболее безопасном месте, находились пороховые склады. Ниже проходили ворота: Архангельские — с запала, Георгиевские — с востока. Центральная площадь была сравнительно невелика, определяя, в свою очередь, размеры крепостных построек. Всего в крепости было семь продольных и семь поперечных, мощенных камнем, улиц, ширина которых составляла 5—10 саженей.

Реестр помещений разного рода дает полное представление не только о внутренней застройке, но и об организации ее военной и бытовой жизни. На территории крепости размещались: артиллерийский арсенал, двадцать восемь казарм, гауптвахта, школа, два лазарета, острог, кузница, две землянки и два питейных дома. Кроме того, здесь было двадцать семь «купецких лавок», четыре харчевни, четыре бани. Значительное пространство занимали разнообразные дворы: инженерный деловой «с цейхгаузом и магазином», четыре батальонных деловых двора, артиллерийский, цейхгаузский и морской дворы, семь провиантских магазинов. Было еще семь дворов: один — дьяков, три «поповских» и три инженерных.

Чуть западнее Покровской церкви, стоящей в самом центре крепости, размещался большой двухэтажный лом коменданта, два дома обер-офицеров. с восточной стороны, между редутами св. Павла и св. Александра Невского, находилась гауптвахта и ниже — дома унтер-офицеров.

Несмотря на то что рядом с крепостным валом располагались солдатские форштадты, все «казенные строения» в черте крепости функционально были рассчитаны на долговременное самообеспечение, поэтому в крепости хранились большие запасы провианта и военного снаряжения.

Вот как выглядит описание внутренних строений, приведенное историком Г.Х. Чалхушльяном (когда он писал свою книгу о Ростове, были живы еще люди, хорошо помнившие старую крепость): «На площади, с западной стороны Покровской церкви, было устроено громадное здание дома коменданта, окруженное большим фруктовым садом, под который входили не только западная сторона теперешней площади, но и места Петрококи, Руденка, Гончарова и Датченковых. На восточной стороне церкви, где теперь склад земледельческих орудий и ночлежный дом, было устроено помещение для арестантов, которых ежегодно там содержалось от 200 до 300 человек. Два помещения для арсенала устроены: одно, где теперь дом Уманского. а другое... на берегу Дона».

Судя по свидетельству историка, некоторые строения крепости сохранялись еще в 80-х годах XIX столетия: «Пороховые погреба и помещения для госпиталя находятся и в настоящее время на своих местах, с тем различием, что при последних были разведены сады». Названных Чалхушьяном частных домов в начале XX века уже не существовало, их снесли, как и дом коменданта, а освободившееся место образовало часть Покровской площади. По краю западной части описанного им фруктового сада проходит сейчас Кировский проспект, а напротив одноименного сквера сохранился квартал жилых ломов, имеющих архитектурный облик начала XX столетия. На месте же дома арестантов располагается двор конгресс-отеля «Дон-Плаза» (бывшей гостиницы «Интурист»).

Со времени постройки крепости Димитрия Ростовского началось активное освоение близлежащих земель, а позже — Кубани и Приазовья. Она служила центром движения России на юг, являясь своего рода маленькой местной метрополией, распространяющей влияние России на новые присоединяемые земли и их заселение.

Огромную роль в этом устремлении играла императрица Екатерина Вторая. Вся ее жизнь и деяния были направлены на укрепление мощи страны, ее дальнейшее развитие. Основы успехов екатерининского правления, которое по праву называют целой эпохой, были заложены еще ори Петре Первом и Елизавете Петровне. Обладая огромными способностями, умом, сильной волей и трудолюбием, царица окружила себя преданными сторонниками и сподвижниками, помогавшими решать непростые задачи и проводить в жизнь трудные решения. Ее слова: «Люблю быть занятой. Когда я занята, я счастлива», — глубоко раскрывают внутреннюю творческую сущность царицы. Она обладала недюжинным литературным даром: ее наследие составляют сказки, драматические произведения, публицистика... Письма и мемуары императрицы содержат в себе ценный документальный материал, отражающий огромный культурный пласт XVIII века: она переписывалась с Вольтером, французскими энциклопедистами... Бурная личная жизнь Екатерины Великой оставила немало легенд в истории.

В годы ее правления значительно расширилась территория страны, особенно на юге. Принимая у себя А.И. Ригельмана с его рапортом о завершении строительства крепости на Дону в самом начале своего правления, Екатерина увидела в этом добрый знак: опора для дальнейшего движения на юг — в Приазовье и на Северный Кавказ — была создана. Реальная история крепости святого Димитрия начинается именно в Екатерининскую эпоху, и это имело для ее развития огромное значение: тем самым ей был предопределен успех в будущем.

В. Смирнов. «Димитровская крепость»
.