rerererererererere

Ростов - город
Ростов -  Дон !

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Теги
Russian Arabic Armenian Azerbaijani Basque Belarusian Bulgarian Catalan Chinese (Simplified) Chinese (Traditional) Croatian Czech Danish Dutch English Estonian Finnish French Galician Georgian German Greek Haitian Creole Hebrew Hindi Hungarian Icelandic Italian Japanese Korean Latvian Lithuanian Macedonian Malay Maltese Norwegian Persian Polish Portuguese Romanian Serbian Slovak Slovenian Spanish Swahili Swedish Thai Turkish Ukrainian Urdu Vietnamese Welsh Yiddish
Яндекс.Метрика

Изюмский Б.В.

Содержание материала

ДОЧЬ  ИЗВЕСТНОГО ДОНСКОГО  ПИСАТЕЛЯ СТАЛА  ЖЕРТВОЙ НЕВЕСТКИ И СЫНА

В семье известного (ныне покойного) ростовского писателя, на книгах которого воспитывалось не одно поколение (его повестями и романами взахлеб зачитывались мальчишки и девчонки), произошла ужасная по своей жестокости трагедия.

Его 58-летняя дочь Елена стала жертвой 25-летней женщины, своей невестки (кстати, матери троих детей!), которая смертельно ранила ее обыкновенным кухонным ножом.

Сын несчастной (он же - родной внук писателя), на глазах которого разыгралась кровавая сцена, молча и бесстрастно наблюдал за происходящим...

ВСЕ ШЛО К ТРАГЕДИИ ДАВНО

С того страшного июльского вечера, когда случилось непоправимое, этот дом в переулке Соборном гудит, как растревоженный улей. Чужая беда объединила огромный двор, сплотила людей, стала частью беды каждого жильца. Люди вспоминают все новые и новые страшные подробности последних лет жизни Лены, которая прошла у них на глазах.

Соседи прекрасно помнят покойного писателя, его супругу, педагога и директора школы, двух дочерей, у которых так по-разному сложились судьбы. Знают непростую историю семьи. Еще бы, четыре десятилетия прожили бок о бок! За эти годы почти сроднились. Кто бы мог подумать, что эту (некогда известную и уважаемую в городе семью!) ждет такой страшный финал! Хотя...

Хотя сегодня соседи единодушны во мнении: последние годы все шло к трагедии. Просто никто не знал, когда она случится. И какая именно. Но то, что добром дело не кончится, было всем ясно, как день.

ЖИЗНЬ КАК АД

...Ее били часто, безжалостно и беспричинно. Били по голове, по ногам, головой о пол, по чем попало. Били не только руками. Ее пихали и топтали ногами. За что? А ни за что конкретно. Просто она раздражала молодых тем, что жила с ними под одной крышей. Раздражала их даже фактом своего существования.

Ее били за то, что она хотела есть. Потом за то, что с синяками выходила во двор - и соседи видели следы страшных избиений и даже укусов. Одному Богу известно, как и за что ее еще били!

Увы, она не могла постоять за себя, не умела. К тому же слишком любила своего единственного сына и все ему прощала. Это было ее бедой. А сыну и его жене, по мнению соседей, доставляло почти садистское удовольствие издеваться над матерью и свекровью.

По свидетельству многих соседей и родной тети Н.Б. Ракитиной, Гоша (назовем его так) рос очень неуправляемым мальчиком. С детства отличался дерзкими и жестокими выходками. Бабушка (директор школы!) нередко ходила с синяками на ногах. Так внук, если ему что-то не нравилось, добивался «поставленной цели».

Словом, кулаки в ход он стал пускать еще пацаном. Чувство жалости, утверждают знавшие его с детских лет люди, Гоше было незнакомо.

Мама и папа, у которых с самого начала не заладилась семейная жизнь (они расстались, когда ребенку было года полтора), всю жизнь делили сына и отвоевывали друг у друга свое право на него (история их взаимоотношений была у всех на виду). И это тоже наложило на мальчика далеко не лучший отпечаток.

Потом Гоша подрос. Ушел из жизни дедушка, умерла бабушка, остались они вдвоем с мамой. И постепенно своенравный мальчик окончательно взял верх над женщиной, подарившей ему жизнь и не чаявшей в нем души.

Она много лет молча сносила побои. Лет семь назад впервые как-то пожаловалась соседям: «Гоша бьет...» И сама испугалась своей смелости, потому что все стали советовать ей обратиться в милицию.

«Он же сын! - плакала женщина. - Как можно заявлять?..»

Дальше стало хуже. Гоша женился. Алина (имя тоже изменено) не только присоединилась к мужу, но даже превзошла его по части издевательств над свекровью. Она могла, например, разбить о голову женщины трехлитровую стеклянную банку. Или - остановить соседку, работающую медсестрой в одной из больниц города, и попросить мышьяка.

На вопрос женщины: «Зачем тебе мышьяк?» молодая негодяйка (трижды мать!) спокойно отвечала: «Хочу свекруху отравить. Буду ей понемногу подсыпать...»

Алина не скрывала своего отношения к свекрови, пожалуй, даже бравировала этим и делилась своими планами: мол, «все равно добьюсь своей цели, квартира будет моей». На осуждение соседей она реагировала пренебрежительно: «Я - многодетная мать, и мне ничего не будет...»

Сейчас эти страшные слова с ужасом передаются людьми из уст в уста.

Минувшей зимой Елена стала бояться своей квартиры. Жаловалась соседям: «Они меня могут убить. Что мне делать? Мне негде ночевать!» Укоряла людей: «А вы все молчите...» (Теперь многие корят себя за то, что не заставили женщину действовать более решительно, шли на поводу ее слепой любви к сыну.)

Однажды, правда, она согласилась пойти в милицию. После случая с разбитой о ее голову банкой. Но (ей так не везло во всем!) дело было в гололед, по дороге упала, сломала ногу и попала в больницу. Сын пришел навестить и уговорил мать ничего не предпринимать.

И все же, по настоянию соседей, дело о побоях было доведено до суда. Первое заседание должно было состояться 30 июля. Опоздали...

Многие страшные подробности из жизни родной сестры Наталья Ракитина, ныне проживающая в Баку, узнала уже после ее смерти. Она не успела даже на похороны сестры - самолет совершает лишь один рейс в неделю. И слушала рассказы соседок, прижав платок к глазам. Да если бы она только знала, что сестру истязают, что она голодает и занимает у соседей по две-три тысячи рублей на хлеб, то все бы бросила, прилетела и навела бы порядок в отчем доме!

А по телефону Лена ни разу не призналась, каково ей живется. Боялась: не дай Бог, узнает сын, что она жалуется, и станет еще хуже...

В ДЕНЬ ПОХОРОН ОНИ ВЕСЕЛИЛИСЬ

...В тот погожий июльский вечер в квартире Лены раздался обычный шум. Около десяти часов она, очень взволнованная, неожиданно выбежала на балкон и крикнула своей подруге Маргарите Лаврентьевне Пенкиной, отдыхавшей во дворе на лавочке: «Скорее поднимись ко мне, но не одна...»

Соседи сразу поняли: что-то случилось. Поэтому на зов Елены к ее квартире поднялись сразу четыре человека. Дверь открыла она сама, в окровавленном халате, прижимая рукой живот. Сказала: «Она меня ударила ножом в живот...»

- Нам сразу стало понятно, кто это сделал, - вспоминала Маргарита Лаврентьевна. - Мы были очень возбуждены, стали кричать сыну и невестке: «Что вы наделали, подонки?» Гоша начал возмущаться, что мы якобы вмешиваемся в чужую жизнь, отобрал у матери окровавленное белье. Мы вызвали милицию и «скорую помощь». Они долго не хотели открывать дверь. Белье в крови милиционеры нашли спрятанным на балконе...

А Елену в очень тяжелом состоянии, с проникающими ножевыми ранениями, бригада врачей увезла в БСМП-2. В отделении множественной и сочетанной травмы истекающую кровью женщину (которую медики поначалу приняли за бомжа) срочно прооперировали.

Увы, она и в самом деле, по свидетельству многих знавших ее людей, в последние годы стала похожа на бездомного человека. В результате частых жестоких побоев у нее оказались выбиты передние зубы. От недоеданий и вечного страха она вся высохла и раньше времени состарилась. В свои 58 лет выглядела глубокой старухой!

Увы, женщину спасти не удалось. Через несколько дней она умерла. По заключению врачей, смерть наступила в результате нанесения колото-резаных ран и послеоперационного кровотечения.

Ее хоронил весь двор. Сын к гробу даже не подошел. А уже вечером после похорон из Гошиной квартиры доносились звуки музыки и смех...

БУДЕТ ЛИ ФЕМИДА СПРАВЕДЛИВОЙ?

Этот вопрос сегодня волнует всех без исключения соседей и родственников Елены.

У людей невольно создается впечатление, что никто СЕРЬЕЗ¬НО не занимается делом трагически погибшей женщины. Ведь те, кто причастен к ее гибели, живут себе как ни в чем не бывало, разгуливают на свободе, уверены в своей безнаказанности и посмеиваются!

Соседи по дому признавались в беседах со мною, что боятся выходить из квартир и встречаться на лестничной клетке с Гошей или его женой. Мало ли чего можно ожидать от этих людей! Гоша и раньше отличался разнузданным нравом, устраивал драки с соседями, а теперь под влиянием жены может, мол, и дальше пойти.

Среди соседей распространилась и окрепла версия о том, что Алине и в самом деле ничего не будет, так как у нее трое детей (в каком-то кабинете им якобы так и сказали: «А вы подумали, куда девать детей? Пристройте их куда-нибудь в приют, тогда мы ее арестуем...»). Люди не просто возмущены. Весь двор, без преувеличения, кипит от негодования...

Однако прокурор Октябрьского района И.А. Константинов в беседе с корреспондентом «Вечернего Ростова» заверил, что никто из виновных не уйдет от ответственности, прокуратура заинтересована завершить расследование в сжатые сроки. Более того, прокурор сказал, что будет просить у суда максимального наказания за содеянное.

Казалось бы, волнения жителей двора в переулке Соборном, где произошла трагедия, необоснованны и напрасны. Однако вот что меня насторожило в этой истории.  В  канцелярии  суда  Октябрьского района, куда я обратилась с просьбой ознакомиться с материалами первого дела (по факту избиений), пришлось услышать, что дело приостановлено. Поскольку подозреваемые... в розыске.

-        Как - в розыске? - удивилась   я.   -   Они   живут   в   своей квартире!

-        Значит, милиция так ищет, - услышала я в ответ.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

...Еще в апреле нынешнего года бывший муж Елены (отец Гоши) информировал прокурора Октябрьского района о возможном трагическом финале в своей семье и просил принять меры.

Ранее он написал заявление на имя участкового инспектора СВ. Коломийца. В нем он рассказывал о том, что его невестка с целью завладения квартирой жестоко избивает свекровь, неоднократно душила ее и даже пыталась отравить мышьяком (!), била стеклянной банкой по голове и так далее.

Отец Гоши предчувствовал кровавый конец и боялся его. Безусловно, он уже заранее пытался спасти сына, увести от ответственности. Видел, что Гоша, и так неуравновешенный, совсем потерял контроль над собой под влиянием жены. (Кстати, как стало известно «Вечернему Ростову», в свое время Гоша был комиссован из армии по статье «Психозы и психические нарушения при органических поражениях головного мозга». Вот так-то…)

Словом, трагедия в семье ростовского писателя не была неожиданной! О ней предупреждали. Ее пытались отвести.

Но что было сделано для ее предотвращения теми, к кому обращались за помощью? Что делается сейчас по расследованию причин? Почему в страхе пребывают не те, кто совершил злодеяние, а добропорядочные граждане, которые стали невольными свидетелями трагедии и которые пытаются помочь следствию?

И что, наконец, восторжествует: справедливость или зло?

15 сентября 1997г., ВР.
.